От его проникновенного взгляда мне становится неловко.
— Откуда вам вообще знать чем сейчас занимается мой муж? — обиженно бурчу я и все же забираю у него дочь.
Константин выходит из кухни, но сразу же возвращается с черной папкой. Он бросает ее на край стола.
— Что это?
— А ты посмотри.
Вика
— Не буду! — тут же выдаю я, возмущенно глядя на Константина.
— Почему?
— Не хочу, — я подхожу к раковине и умываю Алёну, дочка возмущается и отворачивается. — Я уверена, там нет ничего интересного.
— Ты боишься узнать правду? — за спиной раздается грубый голос мужчины. — Или ты все знаешь и пытаешься проглотить все?
Я растеряно блуждаю взглядом по столешнице и не хочу признаваться себе в том, что я и, правда, боюсь.
— Спасибо за помощь, но вам пора.
Я постыдно убегаю в комнату, сажаю дочку на диван, а сама принимаюсь искать ей одежду на сегодняшний день. Ковыряясь в ящиках комода, я стараюсь отогнать навязчивые мысли.
— Я приехал не помочь и твое «спасибо» мне не нужно, — Константин останавливается в проеме и подпирает плечом дверной косяк. — Я приехал за дочерью.
Его самоуверенность начинает меня знатно подбешивать.
Краем глаза я слежу, как Алёна поворачивается попой к краю дивана и осторожно сползает на пол. Захлопнув ящик, я разворачиваюсь к мужчине и смотрю прямо в его черные глаза.
— Дочь я вам не отдам. И мы останемся здесь.
Константин внимательно следит за малышкой, пока она неуверенно, но самостоятельно топает ко мне. Уцепившись за мою ногу, Алёна тянет ко мне свою ладошку, показывая желание залезть на ручки. Я сразу же поднимаю ее.
— Я могу забрать ее силой, — недовольно цедит он сквозь стиснутые зубы и приближается к нам, я пячусь назад. — Но ты нужна Алёне.
— Конечно нужна, — на эмоциях я повышаю голос и прижимаю дочь к себе, — я - ее мать!
— Да. А я отец, — продолжает наступать на нас Константин. — Мне нужна дочь, а ей нужна ты. Поэтому вы обе будете жить у меня.
Его голос льется как сталь. Его слова как острые иглы впиваются в кожу.
— Что ты можешь дать моей дочери? — он выгибает широкую бровь.
— МОЕЙ дочери я могу дать все, — смело огрызаюсь я и прижимаюсь спиной к стене.
Алёна чувствует мое напряжение, начинает крутиться и ерзать в моих руках. Кладу ладонь на ее головку и целую в висок.
Константин показательно осматривает дом и усмехается.
— Не смеши меня. Ты не работаешь, а до декрета работала обычным продавцом в магазине. Сомневаюсь, что тебе сейчас много платят.
Он останавливается так близко, что я отчетливо ощущаю аромат его парфюма. Грудь мужчины упирается в плечо моей дочери, она хватается пальчиками за лацкан его идеального пиджака. Но Константина это не интересует, он смотрит мне прямо в глаза, проникая вглубь души и пытаясь посеять там разруху.