Беру дочку на руки и прижимаю к себе. Она кладет головку мне на плечо и прихныкивает, жалуется. Я расхаживаю из стороны в сторону, пружиня на ногах.
Капли нам совсем не помогают, на носочках бреду в кухню, достаю из шелестящего пакета большую сушку и завлекаю ей Алёну. Но моя капризная мадам начинает реветь еще громче.
— Я не могу заснуть!
В коридор выскакивает Илья. Он давно уже съехал в отдельную комнату, оставив нам с дочерью целую спальню.
— Но Алёну беспокоят зубки, — произношу виновато, прикачивая хнычущую дочь.
Захожу в спальню, Илья залетает следом.
— И нас снова ждет бессонная ночь? — злобно цокает муж.
— Нас? — я возмущаюсь. — Прошлую ночь я успокаивала дочь одна, может, ты хотя бы сегодня поучаствуешь? Ты ведь отец.
Шикаю я не него, прожигая рассерженным взглядом.
— Мне завтра рано вставать на вторую работу, — он прикрикивает, а я прижимаю дочку к себе. — И ты это знаешь. У нас ипотека, ты в декрете получаешь копейки. Один я пашу, как ишак.
— Не кричи, — цежу я строго.
— Угомони ее!
Илья яростно сверкает своими глазами и выходит из спальни, захлопывая за собой дверь.
А у меня ноги подкашиваются, и я быстро оседаю на край кровати.
Впервые он так ведет себя с дочерью. И мне становится дико обидно за малышку.
Разве она заслужила такого отношения?
Маленькая ручка забирает из моей руки сушку, и Алёна, как вампиреныш, впивается уже вылезшими передними зубами в баранку. Крошки разлетаются в сторону от этой маленькой бензопилы.
Главное, чтобы она снова не закатила истерику. С остальным разберемся.
Залезаю на кровать, и прислоняюсь спиной к изголовью.
Телефон снова оповещает меня о новом сообщении.
А у меня не осталось никаких сил возмущаться и ругаться с этим психом.
Точно. Он – самый настоящий сумасшедший. Возомнил себе бог весть что, а теперь терроризирует и меня.
+ 7 (918) 666-…: «Виктория, советую тебе со мной дружить, если ты не хочешь, чтобы я лишил тебя родительских прав».
Стиснув зубы от злости, я выключаю свой телефон.
Вика
Утро будет меня ярким лучом солнца прямо в глаз. Потираю переносицу и зеваю.
Малышка сопит рядом, я так и не переложила ее в кроватку. Хотя с самого первого дня ее рождения зареклась не спать с ней. Но мне так не хотелось тревожить ее и без того шаткий сон.
Осторожно присев на матрасе, я все же беру дочку на руки и на носочках, практически не дыша, несу ее к кроватке. Чуть прикачав ее, я убеждаюсь, что Алёна крепко спит, и босиком топаю в ванную.
Ильи уже нет, хотя на часах только семь утра. Рабочий день у него начинается в девять, я стараюсь гнать прочь гнусные мысли, привожу себя в порядок, немного взбадриваюсь.