Виктория – гордая, деньги мои ей не нужны, это я сразу понял. Она готова трястись на автобусе через весь город, чтобы забрать свои оставшиеся майки. Смешная она.
Расхаживая по кабинету, я делаю пару рабочих звонков, предупреждаю секретаря, что задержусь. Мне напоминают о встрече с главой правления банка. Я хочу открыть счет для Алёны, чтобы по достижении своих восемнадцати лет она смогла распоряжаться накоплениями. Мало ли… может, я не доживу до этого времени.
От удручающих мыслей отвлекает стук в дверь.
— Войдите.
— Константин Анатольевич, ваш водитель готов, — отчитывается Семен, заглядывая в кабинет.
— Отбой, Сём, я сам сяду за руль. Зайди, — приказываю.
Парень входит и закрывает за собой дверь.
— Я уезжаю с Викторией, моя дочь остается в доме. Пока я не вернусь, усиль охрану. И желательно глаз с малышки не спускать.
— Лично прослежу за вашей дочерью, — уверенно кивает Семен.
— Отлично, свободен.
Парень открывает дверь и сталкивается на пороге с Викой. Она стоит с поднятой рукой, собиралась стучать.
— Доброе утро, Виктория Сергеевна, — здоровается Семен, обходит ее и скрывается из виду.
— Доброе утро, — произносит ему вслед Вика.
Мой взгляд скользит по стройному телу девушки. Синие джинсы обтягивают бедра, легкая кофта повторяет изгибы женского силуэта. Волосы собраны в высокий хвост.
Сглатываю слюну.
— Ты готова? — откровенно пялюсь на нее, Вика смущается.
— Да. Не забудь взять паспорт.
Мне становится смешно, я приближаюсь к ней.
Заботится обо мне что ли? Мне это нравится.
Только Вика дергается в сторону выхода, как я резко хватаю ее за руку и прижимаю к себе.
Она широко распахивает свои глаза, осматривает меня растеряно, а на сочных губах застывает нелепая улыбка.
— Костя, — на выдохе шепчет она, а мне башню сносит от того, как нежно она произносит мое имя.
Это какой-то запрещенный прием, который действует на меня, как тряпка на быка.
— Мы опоздаем, — она пытается выкрутиться, но я лишь с размаха толкаю дверь, и та громко захлопывается.
— Мы никуда не торопимся.
Я ловлю ее взгляд, цепляюсь за него, не отпускаю. Хочу. Себе хочу забрать каждый выдох, каждый взгляд, каждый стон.
— Пожалуйста, отпусти.
Вика
То, что я чувствую, стоя в объятиях Кости – запрещенные чувства. Я не должна ощущать внутренний трепет, я не должна хотеть поцеловать его, я не должна…
Я замужем. Хоть разумом я понимаю, что отношения с Ильей у нас уже обречены, но кольцо я так и не решилась снять. И теперь оно жжет мой безымянный палец, напоминая о замужестве.
А если я поддамся эмоциям и поцелую Костю? Что он обо мне подумает? Ему легко, он мужчина, на него не вешают ярлыков, типа «проститутка» или «гулящая женщина». Он свободен и волен делать то, чего пожелает. А я так не могу.