Чтобы сделать меч не хуже, другим приходилось проковывать железо десятки раз, до одури, выбивая из него примеси и шлак, как японские кузнецы. И постоянно «колдовать»: то закалять в крови или моче рыжего мальчика, то остужать, скача на коне и размахивая над головой. Впрочем, последними ухищрениями не брезговали и оружейники Караэна.

Качество руды и сотрудничество с долгобородами — вот были основные конкурентные преимущества гильдии оружейников Караэна, позволившие им достичь буквально недосягаемых для остальных высот. Пока в Королевстве и Железной Империи рыцари радовались и кольчугам — в Караэне ковали полные латы. Пусть и очень мало.

Я за этот год столько нахватался про металлургию, что мог бы лекции читать. Крестьянам. Сам же я лишь отчётливо понял, насколько глубока бездна моего невежества.

Я спросил Лилию, сколько железа на руках, в инструментах и оружии, приходится на одного человека в этом мире. Она долго думала. Реально долго. Не меньше десяти минут. Но потом выдала меру, примерно равную весу сотне сольдо. Примерно полкило, по моим прикидкам.

Тогда я спросил, сколько людей в Долине Караэна. Решил начать с малого — как чувствовал. И она зависла. Заскрипела. Страшный такой звук. И на оклики не реагировала. По ощущениям, скрип и молчание продолжались часа два. На деле, наверняка меньше. Когда я уже прошёл все стадии отчаяния, она наконец ответила: «две тысячи раз по тысяче человек».

Поэтому я со статистикой пока решил повременить. Чем дальше — тем чаще я натыкался на ограничения Лилии. Она неплохо шарила в древних знаниях, легко объясняя сложные вопросы и отсылая к тем, кто когда-то давно уже что-то похожее делал. Но были и тёмные места. Например, она не видела толком ничего про Владык и, внезапно, Зартана Нахтира. «Будто тёмное размытое пятно», — сказала. А обещала его найти, сучка деревянная.

— Пришли! — вывел меня из задумчивости Браг.

Глава гильдии жил посреди местной промзоны. Да даже его жильё было частью этой промзоны. Соединённое с небольшой ветряной мельницей. В большом зале, рядом с камином — признаком бесконечной роскоши в Караэне — из стены торчал молот. Чтобы дети Брага могли периодически что-то ковать. Между делом.

— Сеньор Магн! — выбежала жена Брага. Она была обычной женщиной. Местной — чернявенькой, фигуристой. И дети почти не отличались от людей. Видно было, что Браг её любит. Я не хотел их смущать. Вежливо поздоровался и напомнил, что тороплюсь. Браг отвёл меня в пристройку-мастерскую.

Образец ждал меня, надетый на сносно вырезанный деревянный бюст. Я не переставал удивляться той тщательности, которую придавали тут деталям. Хотя иного ожидать и нельзя — всё вокруг сделано руками знающих людей, а не отштамповано из пластмассы. И я собирался это изменить.