«Разве такое бывает?» — так и читался вопрос в глазах Василия.

— Я тебе потом расскажу, — раздался за моей спиной голос Микиты.

Остановившись возле пленников, я внимательно их разглядывал.

Худые и обветренные лица, одетые в грязные одежды, полностью в заплатках, они надсадно дышали и зло скалились, впрочем, не опуская оружия.

— Хозяина нет, и лиса тут как тут, — усмехнулся я. — Ну кто ж вас, дураков, надоумил на мое подворье напасть?

— А ты еще кто таков? — заговорил один из разбойников, весьма крупный мужик, у которого не хватало трех передних зубов.

— А то ты не слышал. Али на слух слаб? — весело проорал Елисей. Гороховчане же не вмешивались лишь переглядывались, строя друг другу рожи.

— Ты подойди поближе, я тебе на ушко и пошепчу, — оскалился говорливый.

Пара смешков раздалась как от моих людей так и от гороховчан.

— А и подойду, — улыбнулся я как можно доброжелательней. — Пару раз из луков стрельнут, и сразу подойду.

Говорливый вмиг потемнел лицом, наблюдая как мои люди потянулись к лукам.

— Ты это не шуткуй тут, — попытался влезть в мой разговор Истома, десятник в полку с которым я к Игошке ходил.

Вот только дед с Олегом тут же пустили коней вперед, подъезжая к нему, и вкрадчиво на него так посмотрели.

— Живыми отпустите коли расскажем? — задумчиво произнес говорливый.

«Да я и без тебя знаю, откуда ветер дует. Не удержался Игошка, вот и пакостил засранец. Но только в этот раз это его конец».

— Мне ваши животы ни к чему, — ответил я. — А там уж как воевода в Гороховце решит, коли все подобру расскажете. Может, выпорет да и все. Коли лихих дел за вами нет.

— Человек один в кабаке медом поил, а после и рассказал, — угрюмо произнес говорливый.

— А ты и сразу поверил? — хмыкнул я.

— Нет конечно, поспрошал сначала. Узнал, что купчишка, что стеклом торгует, перестал его продавать, а того кто ему его привозит не видели давно. Вот и сложилось, что онй сгинул, да и решили счастья попытать, — вздохнул говорливый.

— Ты сам-то кто таков? — задал я.

— Холоп Стирлива, из-под Путивля мы. Хозяин царя Дмитрия поддержал против Годунова, за то его Мстиславские да Шуйские и убили со всей семьей. Село наше разграбили да пожгли, одни живы остались, вот и бродим по земле, — понуро ответил говорливый.

— К воеводе в Гороховец, а там он и решит их судьбу, — произнес я. — Да разберется, кто слухи распускает. Василий, десяток возьмёшь да поможешь дойти им, что б не сбегли, — распорядился я громко, а после махнул ему рукой подзывая к себе и, когда он приблизился, тихо заговорил: — Воеводе скажешь, что дело то важно ибо касается царского родича. Надо разобраться и слухи скорей всего пускает Игошка, что купец с Нижнего Новгорода. Пусть уж он сам с воеводой Нижнего Новгорода разбирается в этом деле.