Открылась дверь в зал, и на пороге появился Илья, а следом за ним Окиш.

— Княже, к пиру все готовят, баню затопили. Еще распорядился комнаты для дорогих гостей приготовить. Свежий хлеб с солью готов, к встрече.

— Добро, — улыбнулся я.

— Княже, — немного замялся Илья и потеребил бороду. — Гости высокие, которые к нам едут, они же из разных родов?

— Ну-у, — протянул я.

— Как тогда их рассаживать будет, дабы обиды никому не нанести. Кто первым сядет рядом с тобой, а кто и вторым. Слева-то ваши родичи будут?

— О как, — прокряхтел Поздей и почесал затылок.

— Даже и не думал об этом, — и постучал пальцами по столу.

— Молодец, Илья, — тут же похвалил его дядя Поздей.

«Задачка, однако, и он прав. Местничество во всей красе. Хованские мои родичи, хоть и дальние и роду немалого. Одоевские чуть уступают, но они и первыми помогли мне», — промелькнуло у меня в голове, а следом и пришла идея.

— Справа от меня Хованского, следом за ним деда. Слева Одоевского, а за ним дядю Поздея и Олега, — произнес и глянул на дядюшку извиняющимся взглядом, на что он прикрыл глаза, показывая, что все понимает и одобряет.

Хоть они и мои родичи, но роду невеликого по сравнению с князьями.

— Так и сделаем, княже, — с облегчением произнес Илья, что данную проблему удалось спихнуть на меня и я ее решил.

— Пусть на пиру еще десятники будут, и каждый со своего десятка по человеку захватит, которого сочтет достойным, и братья Степурины все-таки боярского рода, — хмыкнул я.

Через десять минут появились дед с Олегом, и их пришлось обрадовать, что нынче на пиру будут сидеть дальше от меня.

Дед к этой новости отнесся философски, а Олег побурчал с возмущением, ишь, приехали.

Через час появился сторож с ворот, сообщив, что едут.

— Вот и славно, — хлопнув в ладоши и поднявшись из-за стола направился в свою комнату, надо же приодеться к гостям.

Зайдя в комнату, я оглядел сундуки и, повернув голову, приказал Окишу, что последовал за мной.

— Шубу мне давай и шапку из того сундука, — и указал на него рукой.

«Вжился, совсем князем стал», — мелькнула у меня в голове мысль.

Тем временем Окиш вытащил долгополую шубу, как и принято здесь, мехом внутрь, снаружи же расшитую золотом, и меховую шапку под стать шубе.

— Красота-то какая, — с придыханием донеслось от Окиша.

— А то, — хмыкнул я, теша свое самолюбие.

Стянув с себя кафтан, я бросил его на постель и, повернувшись спиной, вытянул руки в стороны, и Окиш тут же накинул на меня шубу, а после помог справиться с пуговицами.

Выйдя во двор, Илья самолично подвел мне Черныша, а после рядом с ним поставили небольшую табуретку, в шубе не сильно-то и запрыгнешь в седло.