Переодевшись, я тут же направился в красную палату, ну как в красную, может, лет двадцать и более назад она такой и была. Нынче же ткань, которой была задрапирована палата, потускнела, и я приказал ее сменить. В этой самой палате царь Иоанн Васильевич принимал цесарких посланников, а мои предки проводили боярские собрания.

Вдоль стен стояли широкие лавки и площадка, на которой громоздился небольшой стул. Как рассказал Илья, одно время там стоял царский трон, но лет десять назад его увезли в Москву под конец царствования Федора Иоанновича.

Сейчас же там стояло что-то наподобие стула, обитого тканью, дойдя до палаты, я отворил двухстворчатые двери, на которых была вырезана жар-птица. Настоящее произведение искусства.

Потолки в палате были невысокие, на мой взгляд, хотя они здесь все были невысокие, и приходилось пригибаться, а когда забывался, я обязательно ударялся головой.

Толкнув дверь, я оказался в палате, мои люди уже сидели на лавках в ожидании развлечения.

— Елисей, — нашел я его взглядом, — зови давай Савку.

Елисей улыбнулся, кивнув, вскочил с лавки и пронесся мимо меня.

Я же, чеканя шаг, прошел к стулу и уселся на него, народ переглядывался и вовсю зубоскалил в ожидании развлечения.

Спустя пару минут на пороге палаты появился Елисей, за которым несмело шел Савка, крутя головой и разглядывая убранство княжеских палат.

— Княже Андрей Володимирович, торговый гость Савка из Нижнего города, которого ты зазвал к себе, — поклонившись, с лисьей улыбкой произнес Елисей.

Савка тут же стянул шапку, отвесил поклон и, выпрямившись, уставился на меня.

— Здрав будь, Савка Кожица сын Матвеев, легок ли был твой путь? Как семья? Как сын? — с усмешкой спросил я.

— А-а-а-андрей, — в полном обалдении выдал Савка.

На его лице так и читалось непонимание, мои же ближние начали усмехаться, а кто и в открытую потешаться.

Я же наблюдал, как меняется его лицо, сначала был шок, после на нем отразилось изумление, глаза стали как блюдца, рот приоткрылся, и Савка только и хватал им воздух, после к нему пришло осознание и понимание, которое тут же сменилось страхом. Глаза Савки закатились, и он, сделав два шага назад, начал падать.

— Лови его, — тут же вырвался из меня крик, но и без него Елисей подхватил купца, не дав ему упасть.

— Вот и пошутил, — буркнул я. Как-то не так весело вышло, как я представлял.

— Погляди, сомлел, аки девица, — расслышал я чей-то возглас, на который не обратил внимания.

Когда я подошел, Елисей и подскочивший Василий укладывали Савку на лавку. Он был без сознания и тяжко дышал.