— Чего не сделаешь для службы!

В столовую вошел Яо. Сегодня он опять выглядел как модель с обложки журнала, посвященного моде пятидесятых. Костюм был консервативного коричневого цвета, но крупная золотистая клетка делала его легкомысленным. Крохотная шляпа с узкими полями, трость, штиблеты бело-коричневого цвета. При взгляде на него у меня появилась догадка — он намеренно одевался вычурно и несерьезно, чтобы снизить уровень собственной опасности в глазах потенциальных противников. Ну правда, разве в этом стиляге можно заподозрить бойца?

— Вы готовы, Игорь? — Видимо, действие датских капель начало слабеть, потому что вместо своего имени я услышал что-то похожее на «И Гэ Эр».

— Да, ван Ло. — Отодвинув от себя тарелку, я прикинул время, которое прошло с момента последнего закапывания лингвоботов. Выходило, что пора повторить процедуру. — Пойдемте. Только капли закапаем.

С китайцем мы так и не определились, какой формы общения придерживаемся — на «ты» или на «вы». Вчера, в горячке боя, он ничуть не смущаясь «тыкал», да и я как-то не собирался разводить политесы. Сегодня же Яо держался подчеркнуто отстраненно. Не то чтобы это было важно, но самую малость сбивало с толку.

План у нас был такой — опросить всех родственников самоубившихся ванов и найти подсказку их неадекватному поведению. Не факт, что накануне смерти они делились своими мыслями с родственниками, но с чего-то надо было начинать расследование. Идея принадлежала Яо, и я полностью полагался на него в этом вопросе. Как и в выборе транспортного средства: по адресам мы поехали на его машине — желто-черном купе с гоночными обводами, а не на посольском лимузине.

— Как Потрошителям удается сводить ванов с ума? — произнес я, когда китаец тронулся. Вопрос был риторическим, и мой собеседник ответил на него, пожав плечами. Но я продолжил говорить — не сидеть же в машине молча! — Если это оружие террора, то должен быть и контроль, как считаете?

— Что такое террор? — уточнил копьеносец. Термин был ему незнаком. Счастливый мир!

— Акты агрессии, направленные на создание атмосферы страха, — пояснил я. — Нападение на важных лиц, взрывы в людных местах, чтобы пострадало как можно больше людей.

Детектив хмыкнул, но ничего не сказал. Да уж, беседовать с ним очень интересно! Немногословный, сдержанный, отстраненный. Он мне нравился, несмотря на чуждость и аспект смертеца.

— Вы расскажете мне о своем даре? — осторожно заговорил я, когда китаец вывел машину на широкий проспект. — Я заметил определенное сходство вчера в методах использования.