Просто эталон мотиватора! Ей бы кадровое агентство открыть. От клиентов отбоя бы не было! Так зарядить бодростью и позитивом — это каким талантом надо обладать!

— Ты не сможешь управлять пророческим даром. Никто не сможет. Это редчайшее проявление силы, данное человеку. Он будет управлять тобой. Ты не оператор, а инструмент. Проводник. Слуга. Труба, по которой бежит вода. Сосуд, но не содержимое. Ты — глаз, которому открывается картина мироздания, но глаз человеческий, не способный осмыслить увиденное. Прими это. Не пытайся управлять кораблем, скачущим на ладонях урагана. Отдайся во власть стихии и держись лишь за самое себя. За то, что считаешь своей личностью…

И я действительно начал проваливаться в дрему или схожее с ней состояние. Не знаю, был тому причиной мой недосып, или лишенный всякого выражения голос «мамы» и правда обладал какой-то гипнотической силой, но я все меньше чувствовал под собой кожаную обивку кресла и лакированные деревянные подлокотники. Звуки стали тише, и даже голос Ирины Олеговны доносился будто через подушку. Воздух превратился в кисель, теплый и плотный, а каждый вдох походил скорее на глоток — я даже кадыком двигал, чтобы протолкнуть его в легкие.

Сознание, напротив, стало ясным, избавившись от всего постороннего информационного шума. Мне показались пустяковыми все задачи команды, цели, поставленные князем, планы Потрошителей и отношения с наместником. Яньлинь? Пустая суета, ничего общего не имеющая с истинным наслаждением — качаться в теплых потоках безмыслия. Остаться бы здесь навсегда. Слушать ласковый шепот звезд, шуршание бескрайнего космоса… И почему люди так боятся смерти?

— А теперь — ищи. — Голос сестры князя изменился. Он стал глубоким и словно обрел плоть. Он вряд ли принадлежал человеку — не мужской, не женский, — скорее существу, которое было обитателем этого странного места. Голос подхватил меня, стуча кровью в ушах: «Ищи-ищи-ищи», — и понес из ниоткуда в никуда. Вспышки тьмы слепили глаза, а липкие сгустки света лизали лицо ледяными языками.

Я не задавал себе вопроса, что именно я должен искать. Я просто знал, что искать нужно. И даже каким-то образом понимал, что именно. Правда, не понимал — что.

Поток принес меня к пятну белого света, которое ничего вокруг не освещало. Принес и оставил там, как бы сообщая, что цель моих поисков здесь. Когда я поверил в это, вырвавшаяся из окружающей тьмы виноградная лоза пронзила мои глаза, и я рассмеялся от понимания. Вот оно! Я нашел! Водоворот образов проносится передо мной. Я ничего не понимаю, лишь фиксирую каждую картинку.