— Человек, лица которого мы не видели и который в схватке выглядел как сгусток тьмы, на встрече Потрошителей использовал парочку итальянских слов. Это косвенным, конечно, образом указывает на связь его с папистами, но мы пока примем это как факт.

Коллеги смотрели на меня, как на говорящую лошадь. Из-за «биологического оружия», я полагаю, «консорциума» и «террора». Да и плевать! Мало ли что я сыплю непривычными им терминами, все равно же большая часть команды знает обо мне правду. А так я свободнее и, главное, лаконичнее могу выражать свои мысли. Не переводя их на термины вроде «аспекта».

— Таким образом, основную задачу по возвращению Топляка мы провалили. Это минус. Но получили новую информацию о планах Потрошителей. А это, как я считаю, большой и жирный плюс.

— И какой нам от этого знания плюс? — буркнул Тедань. — Оно ни на шаг не приближает нас к выполнению задания.

— Вы не правы, молодой человек, — подал голос Снегирев. Все время, пока я говорил, он внимательно смотрел на меня, а под конец речи начал одобрительно кивать. — То есть правы, конечно, к задаче ареста Топляка это знание не имеет никакого отношения. Но только если воспринимать задание как прежде — полицейской операцией. А Игорь Сергеевич говорит сейчас о международных отношениях и дипломатии. Верно?

И посол взглянул на меня с этаким вопросом-утверждением в глазах.

— Верно, Алексей Вячеславович, — с благодарностью кивнул я ему. Он умело выстроил мостик от Топляка к нужному мне предмету. Мне, конечно, так еще учиться и учиться. — Приоритетной моей задачей являлось установление хороших отношений с будущим минским императором. И сейчас у нас есть сведения о том, что Потрошители используют его подданных в каких-то своих экспериментах. Просветив его в этом вопросе…

— Политики! — с оттенком презрения протянул Тедань. — Вы, русские, получите очки, сообщив наместнику о Потрошителях, минцы смогут использовать эту информацию себе во благо, и только убийца маньчжура останется безнаказанным!

Вообще-то убийца посла Чжень Ю уже наказан — двойник сослан в мою параллель без возможности возвращения и лишенный магии. Но я понимал маньчжура: во-первых, он этого не знал, а во-вторых, у него с сестрой была вполне конкретная миссия. И установление добрых отношений с империей к ней не относилось. Да только и получать в собственном лагере пятую колонну я не планировал.

И потом — ну достал уже этот строптивый маг! Все ему не так, все, что я говорю или делаю, под сомнение ставит! И добро бы по делу! Так нет же, наверняка на одной только братской ревности! А ведь ни я, ни Яньлинь поводов к тому не давали! Почти не давали — взаимное чувство симпатии не в счет!