При моем появлении оба замерли, будто я застал их за чем-то неприличным, и тут же поспешили разорвать дистанцию. Точнее, попыталась Яньлинь, сделавшая пару шагов прочь от кресла с чиновником. А тот остался сидеть, но уже в не столь трагической позе.

— Что-то случилось? — спросил я нарочито небрежно, как воспитанный человек, стараясь смотреть в сторону.

Лунь тут же бросил на берсерку умоляющий взгляд, расшифровать который не составило бы труда и ребенку:

«Пожалуйста, ничего не говорите!»

Уже открывшая было рот женщина резко закашлялась, будто подавившись чем-то. И посмотрела на Петра Игнатьевича с укоризной.

— Семейные проблемы… — выдавил в это время чиновник. — Ничего такого.

Выглядел он при этом так, будто у него мама сейчас умирала. Врать Лунь не умел совсем.

— Может, мы можем как-то помочь?

Обычно я не лезу в чужие проблемы, да еще и с предложением помочь. Во-первых, у меня своих по брови, а во-вторых, как правило, такая доброхотская инициатива выходит боком. И тебе, и тому, кому помогаешь. Но тут, не иначе из-за присутствия Яньлинь, вдруг полез.

— Правда, не стоит, — вяло отозвался Петр Игнатьевич. — Это личные дела, вам это совсем не интересно…

На этом месте я бы и остановился — и так зашел много дальше, чем обычно. Но вмешалась женщина. Верно говорили евреи: Бог сотворил мужчину и отдыхал, а сотворил женщину — и все потеряли покой.

— Расскажите все Игорю! — потребовала она, забыв о том, что ее вообще-то просили молчать. — Он хороший человек и наверняка придумает, как вам помочь!

Разумеется, после такой лестной характеристики от красавицы-берсерка пути к отступлению для меня были закрыты. Осталось только идти вперед. Что я и сделал, приблизившись к креслу, в котором сидел Лунь. Тот вскочил и затараторил:

— Игорь Сергеевич, я не должен… У вас и своих проблем хватает… Вы не должны!.. Я сам!

— Давайте вы не будете говорить мне, что я должен делать, а чего не должен, — мягко, но, надеюсь, веско произнес я, опуская руку на плечо чиновника и усаживая его обратно в кресло. До визита к наместнику еще оставалось полно времени, так что я мог себе позволить побыть тем, кем меня видела симпатичная женщина.

Еще с минуту Лунь не решался начать, отговариваясь своей незначительностью и моей занятостью, а затем, неожиданно для самого себя, начал рассказывать. Путанно, нескладно, я сперва даже не сообразил, о чем он говорит.

— Теперь им придется уехать! Род Фэн живет в Гуанчжоу уже четыре поколения, и вот теперь им нужно уехать! И никаких объяснений, Игорь Сергеевич, понимаете? Никаких объяснений! Просто потому что мы ваны, а с ванами можно не церемониться!