У него хорошо поставленная, отшлифованная десятилетиями техника. Немного предсказуемая, но с учетом его скорости, которой у меня нет, это сомнительный недостаток. Он лупит связкой из огня и тьмы, просаживая мою защитную сферу.Смахивает мои попытки контратаковать эфиром и вновь бьет. Молния, пульсар, щит, толчок. Молния, пульсар, щит, толчок. Молния, пульсар, щит, толчок. Даже понимая очередность его связок, я ничего не могу ему противопоставить.

Он меняет дистанцию: только что был на средней — и вот уже вошел в клинч и быстро-быстро работает по моему корпусу окутанными огнем кулаками. Мои щиты развеиваются один за другим, я почти полностью ушел в оборону. А он вновь отходит на среднюю и лупит связками. Молния, пульсар, щит, толчок. Молния, пульсар, щит, толчок.

И я не успеваю. Щит проседает, и удар его здоровенной ручищи, усиленной даром, швыряет меня на землю. Он формирует «монолит», я закрываюсь сферой, но все равно не успеваю. Тяжеленная плита впечатывает меня в бетон, поднимается и вновь опускается. Поднимается и опускается. Поднимается…

Меня вырывает из видения, протягивает между разноцветными мерцающими нитями и выдергивает в реальный мир. Я лежу на кровати, обнимаю горячую спящую Линь одной рукой, а другой держу ее за руку.

Аккуратно освободившись из ее твердой хватки, я поднялся. Стараясь ступать как можно тише, прошел к холодильнику, вытащил бутылку с соком, в три глотка выпил его. Уперся головой в стену и прикрыл глаза.

Это было не прошлое. Явно будущее, правда, непонятно, насколько отдаленное. В этом будущем я столкнусь с Арцебашевым, и он меня убьет. Раздавит «монолитом» к чертовой матери! И я ничего не могу ему противопоставить! Или это только один из возможных вариантов, будущее же многовариантно? Блин! Вот еще радость-то! Это можно как-то изменить? А то помирать у меня нет никакого желания, знаете ли! Понять бы, когда это произойдет!

С другой стороны, предупрежден — значит вооружен. Нечего сопли распускать! Надо просто быть готовым. В том числе к появлению Арцебашева. Технику я его видел, осталось только как-то решить вопрос с его скоростью. Запредельной, прямо скажем!

И почему поле показало мне именно Арцебашева? Ведь тут явно был какой-то умысел, его нить, против других, была подсвечена. Как бы говоря: это приоритет! Сюда ходи, туда не ходи! Почему не наместника, мотивы которого я безрезультатно пытался подсмотреть несколько раз? Почему не Линь, к примеру? Потому что имеется опасность для пророка? Не это ли имела в виду сестра князя, говоря «духи пророческие послушны пророкам»? Или поле обладает сознанием?