«Поднялся мужчина с выправкой военного, — пришло сообщение от Яньлинь. — Сел за соседний столик. Смотрит по сторонам».

— Да и вы на случай не полагались, командор?

В ответ я получил улыбку уверенного в себе человека. Открытую и спокойную. Лицу госпитальера она очень шла. Немного смуглое, как у уроженца юга Европы, подвижное, с античными чертами. Черные волосы подстрижены до короткого, миллиметра в три, ежика, будто под шлем. И взгляд живой такой, с лукавой хитринкой, в ореоле морщинок. Потомок римлян, короче говоря. Воин, интриган и черт его знает кто еще.

— Глупцы полагаются на удачу, — выдал максиму Массимо.

— Как скажете. Перейдем к делу?

— Конечно. Но для начала я позволю себе уточнить ваши мотивы. Вы ведь заинтересовались деятельностью Потрошителей в Гуанчжоу. Могу я спросить — почему?

Из этого я не собирался делать секрета. Особенно с учетом осведомленности командора. Да и смысл скрывать карты, если противнику они известны?

— Здесь находятся два беглых подданных Благовещенского княжества, которых мне поручено вернуть на родину для суда.

— Или казнить на месте?

— Или так, — пожал я плечами.

— И только?

— Что вы имеете в виду, господин Факко?

— Вы нашли номер нашего связного, когда общались с семьями пострадавших ванов.

И замолчал, ожидая ответа. Вопрос, на кой ляд я проводил встречи с семьями ванов, не прозвучал, но подразумевался. Кстати, занятно, что он тоже называет их пострадавшими. Как и Алмаз, который с самого начала считал их самоубийцами.

— Родственник сотрудника посольства был в числе погибших ванов.

Я ведь тоже так могу! Читай: это лишь реализация вассального договора — сюзерен обязан защищать своих подданных. Пусть Петр Лунь формально и не находился в системе координат вассальной присяги, но он ведь был служащим в посольстве княжества.

— А потом вы проверяли закономерности?

Я лишь плечами пожал — ну да! А что такого?

— И новое оружие Потрошителей вас не интересует?

— А вас?

Госпитальер откинулся на спинку стула. Все, что он хотел обо мне узнать, он уже узнал. И теперь должен начать разговор, ради которого эта встреча и была назначена. Только мне не нравилось, что инициатива в беседе принадлежит ему. И я собирался это исправить.

— Вы знали о моем звонке заранее. Следили за мной?

— Вы бы заметили — с вашим-то чувством на опасность.

Ого! А мы, оказывается, такие осведомленные! Досье на меня собрали! Хотя чего ждать от службы безопасности.

— Разбросали хлебные крошки специально для меня?

— Вы — основной интересант, так что вашего звонка я ждал больше прочих.

— Каких прочих?