В каталожном зале библиотеки опять были разложены какие-то бумажки. Девушка взглянула: кто на этот раз, монархисты или красные? Иногда листовки содержали призывы молиться в церкви, а однажды Марина со смехом прочитала: «Уважаемые товарищи студенты! Скоро весна, любовь, сессия. Самое время прочесть книгу Ленина „Социализм и импреокритецызм “». Коммунисты всегда почему-то писали с ошибками. Сегодня листовка приглашала посетить филармонию.
За книгами тоже была очередь. Марина встала за двумя парнями и прослушала одну из тех бесед, которые заставляют возмущаться и завидовать.
— Вот я пришел раз на экзамен — ничего не выучил. Открыл учебник, почитал, зашел и сдал на «пять», — сказал один.
Другой ответил:
— А вот я пришел один раз на экзамен — вообще ничего не учил, на лекции не был ни разу. Спросил, что сдают. Мне сказали. Спросил, как препода звать. Мне сказали. Я даже в учебник не смотрел! Так зашел, ну и сдал на «пять».
— А я один раз пришел на экзамен под градусом. Ничего, конечно, не знаю, какой предмет, не стал спрашивать, имя преподавателя — тоже. Зашел и сдал на «пять». Так и не знаю, что это за мужик был. Может, Хабибуллин?
— Нет, не может быть. Я Хабибуллину пять раз сдавал. И четыре раза мне один и тот же билет попадался. Наконец на пятый раз прихожу — опять этот билет. Я то же самое написал, что в те четыре раза. «Ну вот, — говорит, — наконец-то вы, молодой человек, что-то выучили. Можете ведь, когда хотите». Вот дурак!
— Дура-ак! Хабибуллин — ну что с него взять! Старикашка, песок сыпется, а все туда же!
— Не мог сразу «три» поставить, как нормальные люди делают.
— Агафонов тоже, болван, меня четыре раза гонял. Знает ведь, что я ничего не выучу — а все равно сдавать заставляет. Баранова такая же.
— Баранова — это Хабибуллин в юбке.
— Кстати, у него завтра день рождения.
— Круто! Мы отметим.
— Что нам ждать до завтра⁈ Может, выпьем?
— Неохота.
— Ну, пошли, немножко выпьем!
— Неохота!
— Да, пошли! Чего нам тут-то делать? Книжки, что ль, читать? Или покурим.
— Ну, покурим.
Парни убежали, сделав, к счастью для Марины, очередь короче. Перед ней теперь стояли две девицы.
— Мужа стричь не надо.
— Да не муж он мне!
— Не важно. Все равно же ведь живете. Мужа не стригут, примета есть, сбежит.
— Да я немного. Теперь-то не буду! Клок волос ему отстригла. Ох, как раскричался! А вчера, прикинь, чего сказал…
Дела чужих мужей Марину не особо волновали, но деваться было некуда, пришлось послушать и об этом. Вскоре, тоже к счастью для нее, две девушки решили отложить чтение и тоже испарились. Между тем, читальный зал гудел, шептался и местами даже чавкал, хотя это было и не по правилам.