Филиппенко просидел во тьме и духоте коробки лифта два часа. Наконец соседка о нем вспомнила.
— Ждала на всякий случай, Сан Петрович, — бормотала бабка в свое оправдание. — Вдруг они вернутся?
Филиппенко вышел из лифта, но перед ним встала новая проблема. Было ясно, что у подъезда дежурит наружка, и вряд ли ее снимут. Скорее всего, слежка усилилась. Александр Петрович по-прежнему не знал, как ему выйти из дома.
На помощь снова пришла соседка.
— Может, Сан Петрович, вы как Керенский?.. — спросила она ласково.
— А кто это? — спросил с опаской тот. Фамилия была не очень русской. — Что, опять приспешник Миллера?
— Приспешник? А может быть, и приспешник, кто его разберет! — логически рассудила соседка. — Знаю только, что был председателем временного правительства и сбежал накануне Октябрьской революции в женском платье. Уж в этом-то учебники наверняка не наврали! Ну, Керенский, Александр!
— Вы про этого! — махнул рукой «историк». — Это, знаете, такой ничтожный человечишка, что я почти забыл его. А вы, небось, подумали…
— Да что ты, Сан Петрович! Разве я когда-нибудь сомневалась в твоих познаниях⁉ Ты же не какой-нибудь… — Соседка не нашла нужного слова.
Вскоре Филиппенко был одет в ее парик — по счастью, у пожилой соседки был парик, — самое широкое из платьев и очки. Переодетый Александр Петрович покинул здание.
Добежав до укромного места, он с великим отвращением стер с себя помаду и задумался.
У «историка» был сводный брат. Они не очень часто общались. Филиппенко не любил кому-либо рассказывать о нем; фамилии у них также были разные. В глухом селе, где жил брат, можно было на пару дней найти убежище. Полиция устроит там засаду в последнюю очередь, в том, что засада уже ждет «историка» у его друзей и близких, можно было не сомневаться.
Лишь одно обстоятельство заставило Филиппенко задуматься. Брат жил на расстоянии пяти тысяч километров.
Ехать поездом нельзя: билет не купить без паспорта. К тому же деньги кончались. Ужасно обидно: и дома, и на книжке они были — честные, добытые пером, но недоступные. Пришлось занять немного у соседки.
Два дня Филиппенко трясся в электричках, в основном зайцем. Все это время он чувствовал себя как на иголках, вздрагивал, не появится ли контролер. Александр Петрович не на шутку струхнул, когда в одном из вагонов торговец бойко закричал:
— Товарищи пассажиры! Позвольте минутку внимания! Предлагаю вам приобрести замечательную книгу профессора Филиппенко, историка нового поколения! Книга «Новая хроника Древней Руси»! Из нее вы узнаете все, что скрывают от вас официальные историки! Всего за сто рублей!