Короче говоря, Андрею следовало как можно быстрее переоформить все постраничные сноски и описания книг в списке литературы в тексте своей диссертации. Если учесть, что на каждой странице диссертации, составившей 247 страниц, имелось от одной до семи сносок, а конечный перечень источников содержал 329 наименований, момент получения кандидатской степени откладывался надолго.
Андрей внимательно изучил ГОСТ, благодаря которому осуществлялся новый шаг к сближению отечественной библиографии с англо-американскими стандартами. Так, например, составлять аналитические записи по материалам конференций, симпозиумов и съездов нужно было согласно следующему образцу:
Роосма М. Я.
Образование нитрозодиметиламина при квашении огурцов
/
Роосма М. Я., Херне В. А., Уйоу Я. А.//
Сб. тез. докл. V Респ. съезда эпидемиологов, микробиологов, инфекционистов и гигиенистов ЭССР. — Таллин, 1982. — С. 25–26.
Квадратные скобки, которые надлежало активно использовать, имелись только в латинской раскладке клавиатуры, точки и запятые в ней и в русской клавиатурах не совпадали, а Андрей ссылался как на наши, так и на иностранные источники и книги. В результате раскладку, как мозги, уже почти привыкшие к слепой русской печати, приходилось все время переключать. Чем чаще Андрей это делал, тем чаще путал клавиши, ставил запятую и косую линию вместо точки. От этого он нервничал и жалел, что стал ученым. В результате опечаток становилось все больше. Воспроизведение правильной последовательности сокращений, символов и знаков препинания было необходимым условием для допуска к защите, рецензент или въедливый чиновник мог придраться к ошибкам в сносках. Без соблюдения правил ГОСТа работа ровным счетом ничего не стоила. Андрей правил сноски до половины четвертого утра. Около двух часов Андрей, чья голова, казалось, вот-вот лопнет, снова выпил кофе с анальгином и сказал себе: «Неужто ленинградцам в 41-м было легче? Они продержались почти три года. Значит, и я продержусь!» Он умыл лицо холодной водой и дрожащими руками продолжал печатать, исправлять и снова мазать мимо клавиши.
— Зря ты парился, — сказал Андрею на следующее утро Ваня. — Ну, по крайней мере, с архивными источниками. Проверить-то не смогут!
— Как не смогут?
— Ты не в курсе?
— Нет. А что, собственно, случилось?
Ваня усмехнулся. Как интеллигентный человек, налил немного пива в одноразовый стаканчик и сказал значительно, без спешки:
— Да сгорел архив-то. Вот чего.
— Сгорел? Наш? Областной? — всполошился собеседник, живший эти дни в эпохе Петра Первого, поэтому не знавший, что творится в городе. — Нет, скажи, что, правда? Весь архив?