Когда Филиппенко приблизился, его друг вешал на стене плакат с призывом принять участие в антимонархической демонстрации.
— Ого! — сказал Андрей.
Приятель вздрогнул и обернулся.
— Нельзя же вот так, — возмутился он, — подкрадываться сзади и пугать!
— Думал, я агент царизма? — улыбнулся кандидат.
— Ничего смешного! — снова взвился Ваня. — В наше время можно всякое ожидать! Похоже, в нашем университете каждый второй — царский агент! Вчера они посадили Филиппенко, сегодня запретили его сочинения, а завтра будут расстреливать инакомыслящих. Хотя нет, расстрел это по нашим временам слишком по-западному! Царь посадит их на кол!
— Постой, — удивился Андрей. — Запретили сочинения Филиппенко? Ты о чем? Его лженаучные бредни, кажется, никогда не были в почете: ни сейчас, ни при президентах?
— Ё-моё, Андрей, когда ты начнешь следить за общественной жизнью⁉ — накинулся на него аспирант. — Вроде и диссертацию защитил, уже можно поинтересоваться, что в стране творится!
— Ближе к делу.
— Филиппенко больше не занимается лженаукой! Он выпустил настоящее историческое исследование, в котором развенчал славянофильскую ахинею! Да-да, не удивляйся: выпустил. Написал и смог опубликовать, несмотря на тюремное заключение!..
— Вообще-то, это мой диссер, — перебил Андрей.
Иван отмахнулся:
— Брось свои шуточки! Мы ошибались в Филиппенко! Это настоящий мыслитель, настоящий борец за правду! Он опубликовал разоблачительную прокламацию о царском режиме. Неделю назад по предложению боярской Думы Дмитрий запретил эти сочинения. Вчера «Даждьбожичи» сожгли их в прямом эфире на Красной площади: если б дали электричество, то я бы посмотрел! Говорят, Филиппенко впаяют новый срок, как будто одного ему мало!
— Значит, ты теперь против царя. «Славянофильская ахинея»?
— А как еще это можно назвать, Андрей⁈ Разве кто-то из здравомыслящих людей еще поддерживает Лжедмитрия с его национализмом⁈
— Но не так давно ты сам носился по универу, призывая окружающих пикетировать американское консульство и защищать национальную самость!
— Я? — изумился Иван.
— Ну конечно.
— Не помню.
— Как не помнишь⁈ Мы встретились прошлой осенью возле ученого совета, я ходил отдавать свои документы.
— Да что за ерунду ты несешь⁉
— Неужели у тебя такая короткая память?
— Да ну тебя к черту! — снова взорвался Иван. — Хватит грузить меня всякой белибердой! Лучше приходи на демонстрацию в понедельник, вот что я тебе скажу, приятель!
— Ты что-то нервный в последнее время, — заметил Андрей.
— Будешь тут нервный! С работы уволили.
— Надсмотрщики над продвигателями больше не в чести?