— Маленькая шалунья, — сказал он с тёплой усмешкой и коротко поцеловал меня в губы.
Я была уверена: он сделал это нарочно. Чтобы обозначить: между нами тоже есть близость, и она настоящая. Я не собиралась делать вид, будто это не так. Ответила на поцелуй — спокойно, уверенно — и рассмеялась, уже не скрываясь.
Фер наблюдал за этой сценой с нечитаемым выражением. Он лишь покачал головой и спросил самым будничным тоном:
— Есть хотите?
— Да, — одновременно ответили мы с Ореном.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Дом снова был шумным, странным, неправильным — и удивительно живым. Кажется, я все же привыкаю к своим похитителям.
Ужин получился удивительно тёплым — из тех, что не планируют, но которые потом долго вспоминают.
Фер колдовал на кухне почти молча, привычно и уверенно. В воздухе постепенно разливался запах специй, запечённого мяса и чего-то домашнего, успокаивающего. Орен помогал — больше мешался, чем действительно помогал, отпуская комментарии и пробуя всё раньше времени. Стаэл сперва держался отстранённо, но потом тоже втянулся — подал тарелки, открыл вино, бросил пару реплик, от которых Фер закатывал глаза.
Мы расселись за столом без церемоний. Никакого напряжения — только тепло ламп, тихий звон приборов и ощущение, что каждый на своём месте. Я ловила себя на том, что улыбаюсь чаще, чем обычно, и это не было игрой или попыткой что-то доказать.
— Вкусно, — сказала я искренне, попробовав первое блюдо.
— Я же говорил, — фыркнул Орен. — Если Фер готовит, можно не спрашивать, а сразу есть.
Фер лишь качнул головой, но уголок губ всё-таки дёрнулся. Он следил, чтобы у всех были полные тарелки, и это было… так приятно.
Разговоры текли сами собой. Про академию, про работу, про завтрашний день. Кто-то шутил, кто-то спорил, кто-то слушал.
Когда ужин подходил к концу, Фер собрал пустые тарелки, Орен разлил ещё по бокалу, а Стаэл откинулся на спинку стула и выдохнул:
— Вот за такие вечера я и люблю возвращаться в наш необычный дом.
После ужина я сбежала в душ первой — просто потому, что вдруг остро захотелось тишины и горячей воды. Стояла под струями, позволив напряжению наконец сползти с плеч, и поймала себя на том, что улыбаюсь. День был странным, насыщенным, слишком эмоциональным… и почему-то совсем не тяжёлым.
Когда я вернулась в спальню, мужчины ещё по очереди занимали ванную, и я первой забралась под одеяло. Простыни были прохладными, подушки — знакомыми, и это ощущение «я дома» снова тихо кольнуло внутри.
Первым лёг Фер.
Он устроился рядом спокойно, без резких движений, как будто давал мне пространство. Некоторое время мы молчали, слушая, как за стеной шумит вода.