Завтрак прошёл вчетвером. Даже удивительно, ведь обычно кто-то из мужчин убегает на работу еще до того как я проснусь. Но не сегодня.
Фер, как обычно, занял кухню и уверенно расставлял тарелки. Орен пил кофе, листая какие-то бумаги, Стаэл то и дело поглядывал на часы. Я сидела, сжимая чашку в ладонях, и пыталась убедить себя, что это просто первый учебный день, а не начало чего-то слишком большого и пугающего.
— Так, — сказал Стаэл, откладывая приборы. — Мы с Ореном едем сразу на работу. Совещание, потом выезд. Прости, Катя, у нас не получится завести тебя на учебу. Свободет только Фер. Он перевёл взгляд на Фера. — Ты её отвезёшь?
— Уже собираюсь, — кивнул тот. — Не переживай, довезу в целости и сохранности.
— Я и не переживаю, — фыркнул Стаэл, но посмотрел на меня внимательно. — Хотя… вру. Немного.
Орен поднял взгляд от бумаг.
— Не паникуй раньше времени, Катя, — сказал он спокойно. — Ничего страшного тебя в первый день ждать не будет. Хотя, на ритуал я все же надеюсь.
— Очень успокоил, — пробормотала я.
Фер поставил передо мной тарелку и чуть наклонился.
— Ешь, — сказал он мягко. — Волнуешься — это нормально. Но поесть тебе не повредит.
— Я ничего не знаю, — честно призналась я. — Ни о ритуале, ни о факультете, ни о том, как вообще себя вести.
— Зато ты умеешь думать, — ответил он. — И задавать вопросы. Для начала этого более чем достаточно.
Когда Стаэл с Ореном ушли, предварительно поцеловав меня, в доме стало заметно тише. Я глубоко вдохнула и посмотрела на Фера.
— Ну что, — сказала я, — поехали покорять академию?
Он улыбнулся.
— Поехали, адептка, — ответил он.
Дорога до академии заняла меньше времени, чем мне хотелось. Я успела только привыкнуть к ровному ходу экипажа, к спокойному присутствию Фера рядом — и вот уже массивные ворота показались впереди.
Академия встречала холодно.
Высокие башни, тёмный камень, строгая геометрия — всё здесь словно было создано для того, чтобы внушать уважение или, как в моем случае, ужас.
Мы прошли внутрь — и почти сразу нас перехватили.
— Катя.
Голос был знакомый. И явно недовольный.
Форм Роумен стоял у входа в главный корпус — без мантии, с заложенными за спину руками. Выражение лица такое, будто он только что узнал, что кто-то посмел нарушить лично его утренний ритуал.
— Доброе утро, — осторожно сказала я.
— Для кого как, — сухо ответил он. — Студентке не положено опаздывать в первый же день.
Я моргнула.
— Опаздывать?.. Простите, но…
— Семь утра, — отчеканил Форм. — В приглашении указано чётко. Сейчас — половина девятого.
Я растерянно повернулась к Феру.