«Тфу ты мать твою! — мысленно ругнулся он, вскакивая со своих нар. — Вот уж правда, дурной пример заразителен!»

— Эй! Подъем братва!

Градов подхватил болтающееся на веревке тело и приподнял его.

— Чего шумишь, Град?.. — отозвался кто-то сонно.

Спали все крепко, что неудивительно, учитывая, как их всех задалбывали за день инструктора.

— Висельник у нас!

— Ах ты ж!..

Поднялась суета. Висельника в итоге вытащили из петли, благо что задушился он не до смерти.

— Ну я ему устрою! — прорычал один из взрослых мужиков, еще до армии хорошо знавший несостоявшегося самоубийцу. — Ты чего это решил устроить паршивец⁈

Но не случившийся самоубийца только попытался отвернуться, а из его глаз покатились слезы.

Что до заразительного дурного примера, то это был уже не первый случай подобной попытки свести счеты с жизнью, правда случалось это в других учебных ротах батальона. Две попытки вышли вполне удачными. И вот третья…

Андрей встретился взглядом с Харитоном. И тот выглядел весьма озабоченным и растерянным. И его можно понять, если уж в простых солдатских школах творится такой лютый треш, так что новобранцы в петлю лезут от невозможности выдержать психологической и физической нагрузки, на фоне того, что их жизнь по сути рухнула, то что происходит в гвардии?

Так-то Харитон успел списаться со своим сыном и даже получил ответ, но такой… никакой, дескать все нормально, служу и прочее бла-бла-бла… и то, что на фоне уже третьей попытки суицида Харитон подсел на измену это ожидаемо.

— Напиши ему еще письмо…

— Не на что…

Ну да, со средствами было совсем плохо. Так-то солдатам должны были платить какие-то деньги, если верить Силуану, то аж одиннадцать рублей в год, но, во-первых, они еще не солдаты, а рекруты, а во-вторых, даже то, что им было положено уходило в счет оплаты формы и питания.

«Интересно, стоимость пороха и свинца, что мы потратим при стрельбе при ведении боевых действий, тоже из нашего жалования вычтут?» — подумал зло Градов.

Вычитать деньги из солдатского жалования за форму и еду он считал подлостью. Содержание солдата в полном объеме должно брать на себя государство.

Но даже в боевых полках живых денег в качестве жалования от государства солдаты не видели. Опять же если верить ротному сплетнику, то выкручивались различными работами на городских стройках, верфях или полевых работах. И даже часть того, что получали, до половины суммы, приходилось отдавать командирам, за возможность сходить на шабашку.

Но в его заначке еще осталось немного монет.

— Я дам денег.

— Спаси тебя бог, Андрей!

— Сочтемся… свои же люди. Пусть узнает, как можно из гвардии перевестись в наш полк… точнее в тот, куда нас определят, если захочет конечно… Только пусть спрашивает об этом у офицерских денщиков, а не у сослуживцев.