— Блядунка, гы-гы… — тут же переиначил ее Глеб.
К лядунке приторачивалась жестяная флага примерно литрового объема.
Один короткий ремень предназначался для перепоясывания камзола, мундир при этом не подпоясывался. Поверх него накидывались другие два ремня крест-накрест. Один ремень для ношения этой самой лядунки-блядунки, а второй — для холодного оружия, но его пока не выдали.
Ну и завершали процесс выдачи вещевого довольствия — парик.
— Пока собственные волосы не отрастут, будете носить это!
«Это» представляло собой конструкцию из стальной проволоки соединенной в круг и с этой проволоки свисали пучки конского волоса и каких-то ниток. Так же в комплект сего с позволения сказать парика входили войлочные букли. А сзади висела длинная коса.
Но и это оказалось еще не все. Выдали так же постельное белье в виде покрывала из грубой ткани и шерстяного одеяла. Полотенце в виде куска все той же серой ткани. Ни подушки, ни наволочки с пододеяльником не дали.
В соседнем складе рекрутам выдали пищевое довольствие сразу на месяц в виде различных круп, из расчета примерно сто грамм в день. Так же сразу на месяц каждому выдали по два фунта соли.
— Кроме того, ежедневно будете получать по два фунта хлеба, фунт мяса, две чарки хлебного вина и гарнец пива.
Как Градову стало ясно чуть позже, фунт это примерно четыреста грамм, чарка — сто грамм, а гарнец — три с четвертью литра.
— Если хотите что-то сверх этого, масла или овощей, то придется покупать через меня.
— А на что покупать-то? — спросил кто-то.
— За деньги если у кого есть.
— Так нема…
— Ну значит и говорить не о чем.
25
По прибытию в казарму всю эту форму пришлось на себя напяливать. К счастью, к каждому новичку приставили солдата, который и стал помогать сделать все правильно.
— О! Знакомец! — невольно воскликнул Андрей, увидев мужика с коим и прочими рекрутами он сидел в городском каземате. — Как звать-то тебя? А то и не познакомились тогда даже. Меня Андрей Градов.
Опознать его без бороды оказалось непросто, но памятью на лица Градов никогда не жаловался, так что опознать сумел. Нашлось среди «старожилов» еще несколько знакомых лиц.
— Здрав будь… А зовут меня Харитон.
— А сын твой где? Ефим кажется…
— Емельян…
— Ну да… Надеюсь не помер в дороге?
— Нет, Господь уберег, — перекрестился тот. — Хотя померло в дороге немало, еще больше по деревням оставили, подхватили где-то понос… А сына моего в гвардию забрали…
— В какой полк?
— В егерский батальон…
— Понятно…
Градов морщась снял свою одежду.
— Эк тебя… За что? — спросил мужик, увидев кровоточащие раны на спине Андрея.