Рваную рубаху Андрей кое-как починил… деревянной иголкой, что хорошо подходила для тонких тканей из грубых нитей. Но не для того, чтобы носить, для этого у него имелась сменная рубаха, а чтобы накинуть на спину и не дать армяку сильно растревожить раны, когда придет время выступать.

Никто рекрутов дольше необходимого в столице держать не собирался, переводя на них продукты и, после того, как «покупатели» отобрали для гвардейских полков пополнение, их всех поутру погнали в солдатскую школу, что располагалась возле небольшого городка под Санкт-Петербургом.

— Поднажми лапотные! — прикрикивал на них младший унтер-офицер. — Двойной дневной переход нужно успеть сделать! Не успеете дойти, то будете ночевать в голом поле и без еды. Остановок на постоялом дворе не будет. А если успеете, то вас ждет добрый ужин, а не те помои, что жрали раньше!

Чтобы выдержать этот переход Градову пришлось употребить второй шарик обезболивающего, а первый он выпил перед сном. Так что перенес этот марш-бросок достаточно уверенно, хотя накинутая на спину рубаха оказалась красной от крови и вновь пришлось мазать мазью и закидываться очередным шариком обезбола, чтобы опять относительно нормально переночевать.

Шли скорым шагом, в два, а то и в три раза быстрее, чем плелись до этого по пути в столицу. И за шесть семь часов дошли до какого-то городка, но его обошли стороной и еще через час хода оказались возле военного городка обнесенного натуральным частоколом с дозорными вышками.

— Добро пожаловать в мушкетерскую солдатскую школу!

Внутри городка оказалось множество строений различного назначения от казарм и складов до штаба.

Про ужин младший унтер-офицер не соврал. Почти. Каша действительно была густой… Вот только, прежде чем попасть в столовую, требовалось пройти процедуру выдачи различной казенной обновы, а потом еще и правильное облачиться в оную.

На вещевом складе каждому рекруту выдали по два комплекта нижнего белья: рубаха с панталонами до колен сероватого цвета. Далее собственно форма в виде условно белых штанов и белого камзола, на деле тоже светло-серое.

Плюс полагался мундир или сюртук — длиннополая верхняя одежда из плотной зеленой ткани, пошитая так, что открывала низ живота, с подбоем из все того же серого цвета сукна. На левом плече сероватый погон, того же цвета широкий лежачий ворот, на рукавах серого же цвета обшлагами на с парой пуговиц в лацканах, и на груди по две все того же сероватого цвета полосы.

Застегивался мундир этот в районе солнечного сплетения на крючки, а все пуговицы были нашиты с внешних сторон этих светло-серых полос и полагались лишь для красоты.