— Сколько стоит человек?
Горбун вопросу явно удивился. Не знать таких вещей? Не знать свою цену? Это же всем ведомо.
— Отвечай!
— Мужик за двести рублей купить можно, а если ремеслом каким владеет, то и того дороже, как бы не в два раза… Молодая баба может за пятьдесят рублев быть продана… А если красивая да не порченая, то за сто…
— А дети?
— Мальчики от пяти до пятнадцати лет — двадцать рублей, а девочки — десять…
Андрей плохо, а точнее вообще не представлял покупательную способность денег в этом времени, но цена в десять-двадцать рублей за детей его как-то не сильно впечатлила.
— Ясно…
Хотелось материться.
«Но чему удивляться? — думал он. — Если есть официальный внутригосударственный рынок работорговли, то не может возникнуть и тайного, но с продажей за границу, что вроде как запрещено… но именно, что вроде как. При больших объемах продаж, прибыльность зашкаливает. А сколько официально мрет от голода и болезней в России? Десятки тысяч? Да даже если половина из таких „померших“ продается налево, то это сотни миллионов чистого дохода! Кто же от такого откажется⁈»
Андрей невольно вспомнил о своих временах. Там ведь работорговлю так и не смогли победить, как продавали людей, так и продают, только акцент сместился с мужчин на женщин, коих загоняли в подпольные бордели. Ну и дети тоже выросли в цене — извращенцев развелось очень уж много.
Вдруг еще подумалось, почему помещики не насаждают картофель, хотя бы заставляя его растить на своих полях. Потому как если вырастить его и внедрить, так и голод исчезнет и не получится на него списывать убыль населения.
«Вот только и церковь тоже не активна в этом вопросе, им ведь прирост паствы нужен… так нет, называют картофель дьявольским овощем, — припомнил Градов. — Неужели долгогривые тоже в деле продажи православных магометанам⁈ Не сами так в доле?..»
— Ладно… пойдем пленников кормить.
15
После кормежки, Андрей запер горбуна в одной из пустых камер. Этому пацану он не доверял, мог или сбежать, или вовсе прирезать, на худой конец освободить Апанаса и уже тот оприходует. Срываться с места прямо сейчас он не собирался, требовалось нормально отдохнуть, ну и понимание, что далеко он все равно до ночи не уйдет останавливало. Если уж срываться, то утром.
Еще раз прошелся по территории усадьбы и обнаружил в конюшне двух коней и сбрую к ним для верховой езды. Наличие четвероногого транспорта порадовало, это давало возможность уйти в отрыв. Подсыпал им овса и сена, да воды подлил.
Вернувшись в хозяйский дом, принялся за сборы. Первым делом собрал продовольствие. Тут собственно выбор был небогат, различные крупы: гречка, овес, пшеница, рожь. Взял всего по полукилограммовому мешочку. Солонина и проклятые сухари. Соль. Лук с чесноком. Больше тут ничего не было.