Полицейская управа тоже оказалась выстроена из дерева, а перед зданием огороженным чугунным забором, располагался небольшой дворик. На входе в управу дежурила пара полицейских во все тех же будках стоявших по обе стороны от чугунных же двухстворчатых ворот. Один из дежурных получив объяснение от старосты о причинах их появления умчался в управу и вскоре вернулся.
— Ждите, сейчас его благородие дежурный прапорщик выйдет… — сообщил он и вновь засел в своей будке.
Прапорщик, парень лет двадцати, появился лишь минут через десять, уставший и раздраженный. То ли дел много, то ли наоборот от безделья страдал, но и новое дело ему радости совсем не принесло.
— Что тут у тебя?.. — спросил он с гримасой пренебрежения.
— Вот, ваше благородие, споймали беглого… от господина Виноградова сбег…
— Виноградова?
— Да. Сам признался, ваше благородие.
— Вроде не было прошений от него на розыск…
— Так может еще не подал, ваше благородие…
— Может и так. Ладно… разберемся.
Дальше Андрея под конвоем доставили в местный каземат, оказавшимся одним из немногих каменных строений в городе.
9
Из камеры дохнуло тяжелым смрадом из спертого воздуха, давно не мытых тел, а главное — нечистотами. Андрей аж отшатнулся. Но конвойный подтолкнул его кулаком в спину, буркнув:
— Заходь давай, а не то в рожу дам.
Пришлось зайти в темное помещение освещаемое лишь одним небольшим зарешеченным окошком под сводчатым потолком с полупрозрачным от пыли стеклом. Первое что бросилось в глаза — отсутствие нар. Лишь на полу кучами лежала старая солома на которой вповалку лежали люди.
После того как глаза привыкли к сумраку, Андрей смог оценить размеры камеры, что оказалась не так уж и велика, примерно с зал в хрущевке, ну может быть чуть больше. И вот в этой камере разместилось около тридцати человек. И все с вялым интересом посмотрели на новичка.
Градов никогда не соприкасался с тюремной жизнью, так что какое-то представление об оной имел только по книгам да фильмам. Так что невольно заробел
«Да и не факт, что это все работает в прошлом», — подумал он, при этом понимая, что страх и неуверенность показывать никак нельзя, тем не менее сказал:
— Вечер в хату!
Спустя пару мгновений сидельцы загудели между собой.
— Чегось?
— Малахольный какой-то…
— Какая ж это хата? Каземат…
— Дурачок поди…
Пока сидельцы гудели, Андрей понял, что попал не к варнакам каким и прочим мошенникам да ворам, а… не пойми к кому. Не выглядели эти люди преступниками. Одежда у всех деревенская, лапти, тужурки да армяки и тому подобная одежка. Криминальный элемент, по его мнению, должен выглядеть несколько получше, если это только не совсем какие-то пропащие душегубы что за стакан бормотухи замочить могут.