И тут в парня прилетела пика, что вонзилась ему в спину. И бросил ее фельдфебель как копье.
— Ы-ы-ы!!! — взвыл раненый новобранец, и выгнувшись дугой, рухнул на колени, а изо рта его обильно полилась кровь.
Парень закашлялся, а потом медленно повалился на мерзлую землю, а упав, замер без движения с открытыми глазами.
Рекруты недовольно загудели, в их венах, что называется начала вскипать кровь. Еще немного и мог начаться бунт, бессмысленный и беспощадный. Глубока чаша терпения мужика, но и она имеет свойство наполняться до краев и опрокидываться, сметая накопившимся гневом все вокруг, словно селевый поток.
— Бунт?!! — завизжал атакованный ранее младший унтер-офицер, взяв свою пику на изготовку.
На него стали медленно надвигаться новобранцы, коих что-то еще удерживало от срыва в кровавый угар и это отнюдь не пика унтера, его бы просто задавили толпой. Сам унтер медленно отступал, но не бежал, видимо спинным мозгом понимая, что стоит ему сорваться с места и показать свою задницу, как его тут же настигнут, просто в силу инстинкта, что требует от охотника догнать добычу и, разорвут на части. А толпа рекрутов сейчас на ментальном уровне превращалась именно в такую стаю хищников, один за другим присоединяясь к этой стае, медленно, но неумолимо теряющую последние человеческие черты.
Требовался какой-то последний элемент — воздействие, чтобы начавшаяся реакция стала необратимой.
— Стоять! — орал Градов, отвешивая удары то одному, то другому, делал подсечки, валя на землю тех кто огрызался, тем самым пытаясь привести людей в чувство и стряхнуть с них вылезшую из глубин наружу животную составляющую смывающую способность думать и понимать последствия своих действий. — Ничего не измените! Только хуже сделаете!!! Опомнитесь!!! Если начнем бузу, то обратной дороги не будет! А нам тут деваться некуда! Всех побьют, а кто уцелеет — повесят в назидание другим! Не дурите мужики!!!
Это помогло. То один, то другой словно избавлялись от какого-то наваждения и начинали смотреть на мир более осмысленным взглядом.
— Стройся! — заорал фельдфебель. — Живо строиться, мужичье!!!
И новобранцы, все еще гневно гудя, но с каждой секундой все глуше, стали выстраиваться в две шеренги.
— Так-то же! И запомните на будущее скоты! Еще одно такое неповиновение и будет казнен каждый третий! Поняли меня?!!
С этими словами фельдфебель, сверкнув напоследок бешеным взглядом, вынул пику из убитого им новобранца и отер лезвие о его форму.
30
Пятый круг ада — держание ружья.
Казалось, что из всех возможных способов внедрили самый неудобный, но приятный для созерцания сторонними лицами.