— Ну да… понять их можно… Не раз в битвах были, врагов не единожды били, а их шагать как нас заставляют…

— Вот-вот!

— И что с ними стало? Тоже побили и казнили?

— Нет! — свистящим шепотом ответил Силуан и совсем тихо продолжил: — Сказывают всем полком к немцам ушли! В Пруссию!

— Ох ты ж!

— Страсти-то какие!

— Врешь поди!

— За что купил, за то и продаю! — возмутился главный ротный сплетник.

Эти новости солдаты еще потом долго обсуждали между собой. А что до отсутствия реакции начальства на несостоявшийся бунт, то никто не хотел светиться перед императором с такими новостями, что наверняка находился в бешенстве от бунта и особенно из-за дезертирства «рижского» полка и мог отреагировать совсем неадекватно.

Так что учение продолжилось как ни в чем ни бывало.

— Держать ружье крепко и прямо на плече, вверху не близко к голове, а внизу недалеко от тела, крепко прижав к оному приклад, держать тремя пальцами сверху, двумя снизу, стволом вон, а ложу к телу прижать, дабы ружьё не шевелилось! Все приемы делать скоро и коротко по флигельману!

Существовало несколько видов держания ружья, но два основных, это «на плече» и «под курком».

И если стойку с ружьем освоили достаточно быстро, то вот марширование с ним же, а главное — проведение поворотом, превратился в настоящий кошмар. И если до сего момента наказания были явлением хоть и регулярным, но не слишком массовым, то при маршировании с ружьем редко кому удавалось удержать его недвижимым, что бесило фельдфебеля и младшие унтер-офицеры замучались махать рукой с зажатым в ней шомполом хлеща по уже изрядно битым спинам новобранцев, рассекая кожу в кровь.

Не избежал наказания и Градов, все-таки мушкет был очень тяжел, около восьми килограммов, а рука очень быстро уставала, тренировки же длились часами, так что очень скоро ствол мушкета начинало мотылять даже если просто стоишь по стойке «смирно», а уж в движении и подавно, особенно когда тебя задевают соседи.

Совсем нещадно пороли тех, кто ронял оружие, вспарывая спины до самого мяса. Хотя от мушкета там осталось одно название. Стволы расстреляны до невозможности, ударный механизм разболтан, а вместо кремния вставлен обычный камень, ложе все в трещинах… В общем чисто учебное оружие.

Градов проснулся от звука упавшей табуретки и с трудом разлепил глаза.

Свет в казарме давали печки, ведь дверок у них не было, а две из трех горели круглосуточно.

Андрей уже собирался снова закрыть опустить веки и повернуться на другой бок, ну мало ли кто до ветру ночью пошел и неловко спросонья уронил табуретку — бывает, но тут послышался какой-то хрип, а потом в темном углу в свете отблеска ему показалось, что нечто массивное раскачивается.