Часть воды он потратил на то, чтобы отмыть пальцы, а потом стал размачивать сухарь и осторожно его есть, чтобы не попортить зубы каким-нибудь камешком.

Сухарь был небольшим, размером с ладонь, так что лишь приглушил голод. Сразу стало понятно, что тратиться на пленников в плане их пропитания, да еще в режиме ожидания, тут никто не собирается. Не помрет с голоду и ладно.

— Разве что в пути станут чуть получше кормить, чтобы ноги могли переставлять и не падали от бессилия…

Кормили два раза в день, как по своим ощущениям определил Градов.

Андрей пытался придумать как ему выбраться из плена, но мозг уже долго не получавший нормальной богатой жирами и сахарами пищи почти не работал. Навалилась апатия. Мысль, что можно попробовать что-то сделать, когда его поведут из камеры опорожнять парашу умерла, когда поганое ведро забрал какой-то горбатый юнец. Собственно он и приносил еду, забирал ковшик под присмотром надзирателя, Андрей рассмотрел здорового мужика в дверном проеме. Тот контролировал обстановку в одной руке держа жировую свечу, а в другой — кожаный мешочек с песком и свинцом, так что даже если получится выбить дверь, то просто получишь по голове и улетишь в нирвану, это в лучшем случае.

Разжалобить своих тюремщиков Андрей даже не пытаться не стал.

«Их наверняка молили о пощаде и не раз, только никому это не помогло, — подумал он. — Души их черствы… Грозить тоже бесполезно».

Так прошел день, потом второй. Андрей погрузился в оцепенение, выходя из него только для того, чтобы поесть, когда приносили еду, да справить нужду.

Хлопнула где-то соседняя дверь в подземелье.

— Опустите меня⁈ — послышался едва различимый голос очередного пленника.

Он бил несколько минут в дверь, но вскоре затих. Надзиратели даже не реагировали на его крики.

Видимо отсутствие активной мыслительной деятельности в плане поиска способа произвести побег привело к тому, что расход энергии сократился, как результат сработал эффект накопления и… Градов замер, почувствовав, что в голове заворочалась какая-то идея. Вполне реалистичная.

— Монте-Кристо… Монте-Кристо… Монте-Кристо… — повторял он как заведенный, боясь упустить появившуюся мысль.

И тут в голове словно вспышка сверкнула, и довольно призрачная мысль, что готова была в любой момент развеяться, как легкий дымок на ветру, развернулась в четкий и ясный план.

— Да!

Андрей, что все это время вышагивал по камере от двери до стены, без сил рухнул на нары, полностью опустошенный, но счастливый, даже можно сказать словил экстаз сродни оргазму.

— Теперь посмотрим кто кого… — прошептал он с предвкушением и угрозой.