Градов только головой покачал в изумлении.

— А теперь что же? Вскрылась правда со злодеяниями сановников?

— Да… как Павел Петрович на престол взошел в прошлом годе, так повелел всех нас из тех, кого разворовали, вернуть в армию… Кто сам уже не способен, так вместо себя сынов выставили… — кивнул он в сторону кучки из дюжины молодых парней, что держались наособицу.

Градов же для себя вычленил, что сейчас на престоле один из самых неоднозначных императоров России — Павел Первый.

«Коего золотой табакеркой прихлопнут английские агенты влияния и просто наймиты, — подумал он. — Так… в прошлом годе на престол взошел… а случилось это… нет не помню… грохнут его в тысяча восемьсот первом…»

Андрей слышал в свое время мысль, что он, при всей своей взбалмошности и непоследовательности, мог быть стать одним из лучших правителей, но он даже мысли не допустил бежать и спасать императора, открывая ему глаза на предателей в ближайшем окружении вроде тех же Панина с Паленым, даже если удастся вырваться из своей передряги.

Кто он такой для императора? Да никто. Пыль. Его слова — пустой звук. На дыбу в Тайный приказ отправят и будут долго пытать.

Писать письма? Не дойдут даже до адресата. А если и дойдут, то опять же не поверит.

'Зачистить основных фигурантов самому? — мелькнула мысль. — Так это только отсрочит неизбежный конец — англичане через год-два найдут других исполнителей. Очень уж многим Павел ноги оттоптал, ведь он, вот ведь погань какая, дворянство служить заставляет! Да и вообще прижал высшее сословие, вон тех же ранее разворованных рекрутов вернуть заставил. Так что смерть императора неизбежна, не простят ему посягательств на свои свободы. Чтобы выжить он должен был собрать преданную лично ему команду, чья жизнь будет зависеть от жизни лидера и потеряют все с его смертью. Ну и вести себя надо все же чуть вменяемей и не клепать пачками совсем уж идиотские законы что даже регламентируют какую одежду носить или не носить…

— Ты я вижу сам с сыном. Да и не ты один такой.

— Верно подметил. Помимо того, что прежних рекрутов обратно в армию отправили, провели набор по новому рекрутскому набору. А мы ведь за эти годы семьями успели обзавестись да детьми… вот и выпало моему Емельке служить. Мне-то что… осталось пять лет отслужить, глядишь, даст Господь и минует меня чаша горькая если доведется на войне побывать, и вернусь к семье живым и здоровым, не успеют еще забыть, ибо повелел император зачислить нам года, что пребывали мы в холопах в счет службы, а вот сыну полный срок придется отслужить — двадцать пять лет…