Градов слышал, что в давешние времена, то есть в эти, в которые он угодил, зерно часто поражалось спорыньей, а она провоцировала агрессивное поведение у людей, при этом при температурной обработке вещества в ней содержащиеся не распадаются.

«Значит с местным хлебом надо осторожнее быть», — сделал он вывод.

— А ну прекратили! — крикнул неформальный лидер группы и попытался разнять дерущихся, что катались в пыли дороги со звериным рычанием. — Хватит, я сказал!

При этом Митька с Николкой принялись подзуживать драчунов.

— В ухо ему бей в ухо!

— В душу ему сунь!

Наконец дерущихся удалось разнять.

— Совсем ума лишились⁈ Устроили тут… Идем!

И процессия продолжила движение. Детишки что минуту назад ожесточенно бились друг с другом, что называется не на жизнь, а насмерть, вновь собрались в стаю и пристроились следом. Оно и понятно, новое лицо, какое-никакое развлечение…

Дворы огораживались плетнями из тонких палок, все того же тальника, причем почти у всех они были из относительно свежесрубленных, и потому внутреннее пространство хорошо просматривалось, а именно то обстоятельство, что они оказались засраны до неприличия. Никто их похоже не чистил, так что образовалось полузасохшее месиво из грязи и дерьма различных животных: куриц, коз, свиней, коров и лошадей. Ну и амбре над улицей висело соответствующе. Так что невольно вспомнилась присказка: «Хорошо в краю родном, пахнет сеном и говном». Сеном не пахло, а вот говном — да, аж глаза резало.

«Не удивлюсь если и люди свою лепту вносят вместо того, чтобы в сортире гадить. Да и сортиры не факт, что имеются в наличии…» — подумалось Андрею.

Как он потом позже выяснил, то все это «богатство» по весне вываливали на огород и поля в качестве удобрения. Так что про то, что огороды для повышения урожайности надо унавоживать селяне знали издавна. Другое дело, что форма сбора органических удобрений…

Наконец деревня осталась позади и процессия остановилась перед большим и богатым двором стоявшим на некотором отшибе от остальных домов и на некотором возвышении. Богатство выражалось в том, что жилой дом был большим, окна застеклены оконным стеклом, пусть и плохого качества — видно брак производства, а главное — крыша крыта досками и дранкой, а-ля черепица. Ну и во дворе чисто, животные по нему не гуляли за исключением кур, а сидели в стайках. А сам двор огорожен внушительным забором, как по толщине используемых палок в плетне, так и по высоте, сходу такой не преодолеешь.

Так же в пользу богатства говорила стоящая на самой макушке холмика ветряная мельница.