Я прервал его одним взглядом. Он смолк — то ли вспомнив, кто я, то ли осознав, что не хочет ещё одной драки. Князь же поднял руки, пытаясь всех примирить:

— Господа, перестаньте! Мы же здесь ради праздника…

Но было видно, что без решительного вмешательства всё может вспыхнуть заново.

— Хватит уже. Здесь нет «высшего» и «низшего» — только люди, которые спасли город, и люди, которые… — мой взгляд скользнул по графу, — не сделали ничего, кроме молитв на свои фамильные гербы.

В толпе кто-то ахнул. Ещё бы, дворяне терпеть не могут таких уколов. Но в то же время маги явно одобрительно оживились. Семён хотел что-то вставить, но я кивнул ему, мол, не кипятись.

— Что вы несёте⁈ — прошипел граф, осторожно трогая распухший нос. — Наши семьи веками служили…

— Возможно, — перебил я, — но никто не отменяет того факта, что маги были ключевыми участниками в спасении города от чудовища. И они имеют полное право находиться тут, на приёме.

В этот момент Всеволод решил подлить масла:

— Некоторые дворяне в принципе хуже обычных людей, потому что считают себя выше всех, а на деле… — он не договорил, глядя на графа, который тяжело сопел.

Князь быстро поймал паузу:

— Итак, конфликт, как я вижу, исчерпан, верно? — он обвёл глазами графа и Малика. — Предлагаю всем разойтись миром. Вы забудете это оскорбление, — он назидательно сказал графу, — так как сами спровоцировали его.

Малик буркнул что-то невнятное, но явно больше бить графа не собирался. Тот только зыркнул в сторону магов и отступил на шаг, осознав, что второй раз получать — не вариант. Гости вокруг осторожно зашептались, чуть расслабляясь. Князь облегчённо выдохнул и, подняв немного дрожащий бокал, сказал:

— Друзья, давайте продолжим вечер без инцидентов.

Хотя в воздухе всё равно осталось напряжение, крупного скандала удалось избежать.

Мы с магами отошли к дальней колонне у стены, где было тише, чтобы никому не мозолить глаза. Они были на взводе: Семён что-то негромко бормотал про «надменных сволочей», Малик растирал костяшки пальцев.

— Это цирк, — выдохнул Семён. — Мы рискнули жизнями, а эти аристократы смеют указывать, где нам можно находиться!

— Согласен, они ведут себя как ослы, — кивнул я. — Но вы ведь не ради них рисковали, а ради обычных людей Петрозаводска. Те-то вас уважают, радуются, что вы есть.

— Может, и так, — проворчал Малик, — но нельзя вот так с ходу оскорблять людей. Кстати, есть один нюанс. Князь сказал: пока Император не подпишет указ об амнистии, всем магам необходимо оставаться в Петрозаводске. Если кто-то уедет, то уже не попадёт в список на «помилование».