По докладу офицеров, у нас погибших не оказалось — это было практически чудо, ведь не все щупальца били впустую. Раненых много, но всех успели эвакуировать и доставить в ближайшую больницу. Я слышал, как маги переговаривались: никто из них не погиб, хоть некоторые пострадали серьёзно. Им помогали защитные барьеры резервного отряда и слаженная работа.

Я тихо перевёл дух. Значит, городу повезло. А что до техники — ну, это уже их забота. Нельзя победить четвёртый уровень, не заплатив кровью и металлом.

Князь подошёл ко мне снова, уже с более спокойным видом:

— Предлагаю отметить нашу победу. Я дам приём в городе. Ты заслужил место почётного гостя, да и твои спутники тоже.

Я прикрыл глаза, ощущая ломящую боль во всём теле:

— Простите, ваше сиятельство, я вымотан вусмерть. Хочу просто упасть на кровать.

— Понимаю, — вздохнул он с пониманием. — Тогда… можешь поселиться в пентхаусе одного из самых дорогих отелей. Я это организовал.

— Что ж, звучит неплохо, — хмыкнул я. После дня, проведённого в размолвке со слизью, кровью и громыхающими взрывами, неплохо было бы заполучить немного роскоши.

— Буду ждать тебя завтра у себя, чтобы обсудить формальности, — добавил он.

Я кивнул и, не сказав ничего более, повёл Лину к машине. Среди магов я нашёл Малика, который уже получал помощь от целителя. Он увидел меня и поднял руку в приветствии.

— Что, цел? — спросил я.

— Ну, жить буду, — вздохнул он, кривя рот. — Пар рёбер мне всё же помяли. Но главное, что всё закончилось.

— Вернее, всё только начинается: теперь предстоит всю эту амнистию оформлять, — фыркнул я. — Удачи вам.

Малик усмехнулся, махнув рукой, и сказал, что поедет с магами. Я же, полуприкрыв глаза от боли и усталости, усадил Лину в машину. Мы медленно поехали к тому самому отелю, где можно было снять стресс.

С порога номера нас обдало ароматом свежего белья и какого-то лёгкого парфюма, явно не дешёвого. При том что я был в пропитанных кровью и слизью одеждах, контраст показался смешным. Лина тоже выглядела не лучшим образом — растрёпанная, измазанная магической гарью. Но улыбалась.

Я первым делом пошёл к ванне, открыл кран, чтобы набрать горячую воду. Лина присоединилась молча, её глаза поблёскивали искоркой желания и облегчения. Когда мы погрузились в воду, тёплые объятия стали естественным продолжением дня. Все боли и тревоги растворились, стоило её телу прижаться ко мне.

— А если я тебя задушу, — проворчал я, обхватив её за плечи.

— Заткнись уже, — хихикнула она. — Лучше поцелуй меня.

Я не стал спорить.

В ту ночь я, наконец, забылся в долгожданном сне, чувствуя, что самое страшное позади. Но внутри всё же копошилось предчувствие, будто новая проблема уже маячит впереди.