— Он проявил себя? — уточнил я, нахмурившись.

— Почти, — криво усмехнулся Ладыжин. — В том-то и дело, что он даже на допросах не давал никаких намёков на магию. Просто ломался, кричал, но в итоге его дожали. Как именно — это секретная информация, я не могу разглашать. Скажу только, что это потребовало нетривиальных мер. Так что бывают такие «скрытные» экземпляры. Они либо как-то блокируют эфирную энергетику, либо у них изначально другая природа. Мы до конца так и не поняли.

Я похмыкал:

— Жёстко. И что стало с ним?

— Его не стало. В живых, — добавил Ладыжин, отводя глаза. — Я вообще тогда… В общем, нервы у меня были ни к чёрту. Слишком многие погибли из-за его монстров.

Накатила короткая пауза. Я глядел на него и чувствовал, что он говорит правду. А ещё догадывался: этот ловкач, вероятно, одна из причин, почему Ладыжин стал после того жёстче в своей работе.

— Значит, бывают маги, которых не засечёшь ни нюхом, ни «опознавайками». Прям совсем призраки, — пробормотал я. — Вот и сейчас, похоже, аналогичный случай. Ведь кто-то же открыл Разрыв для Скрежетника и увёл его тело. И мы не можем найти этого кого-то ни по запаху, ни по ауре.

Тут принесли нашу еду: простой бифштекс, пюре, слегка вялые овощи. Но мне сейчас было всё равно — я умирал с голоду. Сделал пару жадных укусов, жуя машинально, почти без вкуса.

— Так что… — продолжил я, прожёвывая, — нет смысла бегать по вагону, выискивая мага?

— Никакого, — вздохнул Ладыжин. — Без серьёзной поддержки из центра мы вряд ли его вычислим.

— Да чтоб тебя, — выругался я сквозь зубы. — Ладно, значит, мы просто следим за всем. И если засечём малейшие проявления, то постараемся схватить.

— Да, — кивнул он.

Я пожал плечами:

— Возможно, нам просто придётся дождаться, когда он вновь решит что-то предпринять. А пока… подождём, пока починят поезд и двинемся дальше.

Так мы завершили ужин на слегка напряжённой ноте. Мне было неспокойно. Уже когда мы расплачивались, я всё ещё вертел головой, ища в толпе кого-нибудь, кто смотрел бы на меня слишком пристально или отворачивался слишком быстро. Но все лица выглядели обычными: простые пассажиры, дворяне, купцы, кто-то из обслуги. Никакого намёка на магию.

Я вернулся в номер, едва волоча ноги. От холода и усталости ломило тело. Коротко умывшись, я рухнул на кровать, но уснуть долго не мог. Мысль, что в поезде, возможно, был или остаётся маг, который не оставляет следов, не выходила из головы.

А вдруг он притаился где-то в этой самой гостинице? Или уже сбежал в соседний город? Бесполезно ломать голову, но это не давало покоя. К тому же я не привык находиться рядом с «бывшим врагом» — Ладыжин, как ни крути, когда-то желал моей смерти. Он вроде бы остыл, мы даже сработались против Скрежетника, но кто знает, что у него в голове?