— Градов! — заорал Ладыжин, отталкивая меня в сторону. Я почувствовал, как его заклинание ударило по бестии, чуть откинув её. Но Скрежетник тут же рванулся обратно и ударил снизу, ломая торчащие провода. Огромный кусок потолка обвалился, едва не придавив нас.

— Да чтоб тебя… — прошипел я, хватаясь за меч и пытаясь подняться. — Тварь крепкая.

Ладыжин поставил защиту, прикрывая нас от новой вспышки тока. Искры брызнули, наш барьер разлетелся, но хотя бы смягчил удар. Я, понимая, что надо действовать, попробовал выплеснуть зелье на монстра, но Скрежетник, завидев мой жест, отскочил, скрывшись между рычагов управления.

— Подонок, — прохрипел я. — Веди его на открытое место!

Мы стали двигаться, пытаясь прижать тварь к переборке. Скрежетник не давался: метался, выпуская щупальца из проводов, врезался в стены, застревал на долю секунды, но тут же вырывался. Мне всё никак не удавалось облить его масляной смесью — слишком быстро он уворачивался.

Наконец, мы прижали его возле узкого люка, ведущего на крышу поезда. Я махнул мечом, успев разрезать часть «панциря» на его боковой части. Монстр завизжал, посыпался поток искр. Самое время. Я уже замахнулся флаконом. Но Скрежетник вдруг резко схватился за люк и дёрнул заслонку:

— Нет! — выругался Ладыжин.

Тварь прорвалась наружу, вынырнув на крышу поезда. Мы переглянулись, осознав, что придётся продолжать погоню уже сверху.

— За ним! — хрипло сказал я. — Иначе он сейчас просто сбежит вглубь состава или…

Мы выбрались через тот же люк, ощутив сильный ветер: поезд мчался с бешеной скоростью, а впереди — навстречу товарному составу. На крыше был оглушающий гул, воздух рвал волосы. Скрежетник там уже карабкался по металлическим рёбрам, оставляя за собой ржавые следы, издавая мерные, жуткие лязги.

— Осталось, наверное, минут десять… — пробурчал я, глянув вдаль: на горизонте виднелись фонари станции, значит, столкновение уже близко.

Скрежетник обернулся, клацнув пастью, и снова метнул в нас разряд. Я еле увернулся, ледяной ужас от скачка тока прошёл по телу. Ладыжин попытался ударить потоком, но тварь увернулась и ударила его раскалёнными когтями, чуть не оторвав ему руку. Кровь брызнула, но рукав его куртки выдержал часть удара. Ладыжин застонал, но держался.

— Сволочь! — зарычал я, выплеснув зелье. На сей раз жидкость попала на тело чудища. Масляный состав с примесью расплавленной меди зашипел, вступая в реакцию с эфиром. Скрежетник взревел с металлическим лязгом, затрясся, будто не мог удержать равновесие. Я отскочил вбок, качаясь вместе с поездом, боясь упасть под колёса.