Ужаснувшись такой перспективы, я внезапно задалась ещё ни одним неожиданным вопросом: а что я вообще тут делала? Одна, в лесу, в одном тонком платье… Как я вообще додумалась уйти из дому в таком виде, в лютый мороз? Зачем? И куда?
Наверное, смятение настолько сильно отразилось на моём лице, что для незнакомца это не осталось незамеченным. Однако чести, а уж тем более благородства, ждать от него не приходилось.
- А уж ежели и впрямь жизнь наскучила, так давай я тебя вначале согрею да приголублю, а там уж решишь, что тебе дальше делать…
А ведь он не шутил, я это отчётливо понимала. Опасность, исходившая от него, чувствовалась даже на расстоянии. Хоть он и спас меня, но теперь неплохо бы было уточнить, с какой целью. Если с перспективой быть изнасилованной этим негодяем, то уж лучше обрыв и верная смерть. Но ни то, ни другое меня не устраивало.
Осклабившись, он двинулся ко мне, нарочно медленно, словно давая мне выбор: либо его жаркие объятия, либо обрыв…
И всё же смерть в любом случае казалась мне предпочтительней. Что же делать, если в этом мире мне никак не везло, ничего не получалось. Видать, такая судьба меня ждала, и рассчитывать было больше не на что.
Я так же медленно поднялась на ноги, взгляда не отводя от настоящего разбойника, что смотрел на меня сейчас так, словно я уже сдалась на его милость. Изображая из себя победителя, он уверенно приближался ко мне, не ожидая и капли подвоха. А зря.
Когда разбойник подошёл достаточно близко и протянул ко мне свои грязные руки, я резко подалась вперёд, ударив его в нос головой и попыталась ускользнуть в противоположную от обрыва сторону. Да, я ещё помнила свои «весёлые» школьные годы, когда мне приходилось драться с мальчишками, и в этом деле я весьма преуспела, потому как стычки случались довольно-таки часто. В этом деле главным было не показывать свой страх, уметь метко бить и быстро убегать в случае чего. Не знаю уж, доводилось ли тем же самым заниматься Дарье, вот только тело её было привычно к физической работе, а, значит, на него можно было рассчитывать.
Удивить негодяя мне удалось, а вот убежать не особо. Закоченевшие руки и ноги не слушались меня, дрожа от холода и избыточного волнения, и разбойник, заливая свою одежду и снег под ногами кровью, ручьём текущей из его носа, только рассвирепел и успел схватить меня за руку, прежде чем я сделала хоть пару шагов.
- Ах ты, дрянь! – закричал он на меня, до боли стиснув в своей руке моё запястье. – Ты мне за это заплатишь, змея подколодная! Не хотела по-хорошему, так будет тебе по-плохому!