Но толпа вдруг зашумела, оживилась, и староста торжественно произнёс:
- Я готов назвать имя новой избранной невесты для Мороза-княже! Это…
Люта завыла в голос, закричала, запричитала. Бросившись к нам, не смогла удержаться на ногах и рухнула в рыхлый снег. Я же глаз не могла отвести от Желаны, что так и стояла, замерев, видимо решив, что всё это дурной сон, и всё происходящее её не касается.
- Желана… - позвал мою сестрицу староста. – Пора. Готовься…
Не знаю, чего было в его голосе больше – сожаления или облегчения, что всё наконец-таки, закончилось, только отвернулся старик в тот же миг, как и все люди, начав расходиться по домам, чтобы заново собирать «приданное» уже новой «невесте» злобного божества.
А меня злость взяла на их дурацкие правила да обряды! Вскипела внутри раскалённой лавой, кипятком к горлу поднялась!
- Да до каких пор вы будете так над девками молодыми издеваться?! – закричала я, заставляя расходившихся остановиться. Медленно те оборачивались, с интересом глядя на ту, кто посмел не просто людям – самому Морозу-княже перечить! Надо же! Нашлась выскочка!
Другие же, напротив, с какой-то затравленной надеждой – видать, этим когда-то здорово досталось от местных «традиций». Даже Люта умолкла, уставившись на меня из сугроба, словно разбуженная зимой медведица. Встать не могла, дрожа всем телом, но зато слушала внимательно – намного внимательнее, чем все остальные.
Но пуще всех рассердился староста – дед Никодим, зафыркал, как старый конь, ногами затопал.
- Ты чего, Дарья, удумала, честной народ с пути истинного сбивать?! – закричал он на меня. – Обряд есть обряд! Не ты его выдумала, не тебе его и отменять! Мало того, что сама людей подвела, так теперь ещё и сестрицу выгораживать вздумала?!
- Вот именно! – рассердилась я, краем глаза посматривая, как румяная да едва поднятая мной на ноги Желана превращалась в себя прежнюю, потухшую да опустошённую, прямо на глазах. И за это я готова была в эту минуту кого-нибудь побить. – Выдумали! Кто же это выдумал, а, дед Никодим?! Почему каждый год девкам трястись приходится, а вам, мужикам, всё, как с гуся вода?! Почему же это мы за всех должны расплачиваться?
- Молчи, сбрёшная! – цыкнул на меня старик. – Потому что д о лжно так, а не иначе! Не тебе законы менять и смуту сеять!
- А ежели не пойдёт она на смерть верную?! – не собиралась сдаваться я, воюя за сводную сестру, как Дарья в своё время за себя не воевала.
- Значит, ещё раз обряд проводить будем! – громыхнул дед Никодим. – Ну что, люди добрые, кто на такое согласен?!