И вот тогда Желана поняла, что пора бежать. Бежать и не оглядываться, потому как второго такого шанса могло уже и не случиться. Сорвавшись с места, девушка побежала той же дорогой, что и пришла сюда, растеряв всё своё любопытство и желание узнать, что будет дальше.
Когда она скрылась из виду, случилось так, что разъярённый медведь вдруг превратился в не менее разъярённого человека, что, схватив атамана за грудки, встряхнул как следует, а после приложил со всей силы о землю.
- Убирайся, Михай, и чтобы я тебя здесь больше никогда не видел! – рявкнул Ратимир на разбойника да так громко, что тот, покалеченный да напуганный просто не мог ослушаться.
Вскочив на ноги, прихрамывая на одну из них, он сорвался с места и насколько возможно быстро побрёл в сторону противоположную той, в которую убежала Желана.
- Живой?! – обратился Ратимир теперь к Арсению, что едва дышал, лёжа на снегу, перепачканном алой кровью
- Да что мне сделается… брат, - с какой-то потаённой насмешкой ответил тот.
- Не называй меня так! - тут же зарычал тот.
- Медведем тебя что ли кликать тогда? – не переставал посмеиваться Арсений, хоть и пребывал в таком плачевном состоянии, что ему вряд ли бы было до смеха.
Ратимир, всё ещё злясь, однако, решил спросить о том, что его действительно сейчас волновало.
- Скажи лучше, не встречал ли ты тут девицы, высокая, светлая, коса ниже пояса? Дарьей зовут…
- Может и видал, а может и нет, - уклончиво, с хитринкой в синих глазах ответил тот. – Много тут всяких ходит, всех и не упомнить… Ты бы лучше за той девицей поспешил, которая сейчас сама себя от страха не помнит. Не твоя ли суженая?..
- А, может, и моя, да не твоего ума это дело, - прорычал Ратимир ему в такт.
И всё же последовал совету Арсения. Желану нужно было догнать и домой вернуть, пока ещё каких бед не натворила. И он, не прощаясь, отвернулся и зашагал прочь от того места, стараясь как можно скорее забыть о том, что здесь произошло.
Арсений прошёл по двору, едва переставляя ноги. Было видно, что он едва держится, сгорбившись, как старик.
Я, оторвавшись от окна, как есть, в одном платье, кинулась ему навстречу, и успела как нельзя вовремя. Едва он занёс ногу, чтобы ступить на первую ступень крыльца, как силы оставили его, и он едва не рухнул на обе колени. Однако я успела. Подхватив его, мы шлёпнулись оба, вот только я всё равно сумела замедлить падение, а, значит, удар оказался не таким чувствительным. На собственную боль, что отдалась во всём моём теле – удержать рослого детину был тот ещё квест, я попросту не обратила внимания. Гораздо важнее было выяснить, что произошло с тем, кто спас меня, приютив в своём доме и не попросив при этом ничего взамен.