— Это намного больше, чем рассчитывал. Ещё раз спасибо.

Судя по всему, он нацелился дарить кому-то женское кольцо, поскольку одиночный камень больше никуда не вставишь.

— С высоты прожитых лет, могу предположить, что три сотни монет — это не вся помощь, которую Хан или сын Хана будет всерьёз искать у других тюрков на чужой земле, — отстранённо улыбается собеседник, задумчиво глядя в горизонт и заставляя меня икнуть от неожиданности. — Если ты обозначишь, какие ещё есть проблемы, возможно, старик вроде меня сможет пригодиться тебе чем-нибудь ещё. Либо что-то посоветовать.

— Даже не знаю, что и сказать, — хмыкаю. — Уели… Не думал, что настолько популярен в этих местах. — Вопросительно смотрю на него.

— Дело не в тебе, — отмахивается ата. — Ты же вылитый… — он называет имя двоюродного брата моего прадеда. — Видно жефамилию и семью .

— Вы были знакомы? — удивляюсь. — Он же вроде не кочевал в ваших местах или даже рядом?

Я-то знаю всех своих родственников до седьмого колена (и дальше, особенно по прямой линии назад), но удивлён, что здесь кто-то ещё может знать их кроме меня, особенно если этот «кто-то» из другого народа .

— Не близко. Но слишком известная фамилия, чтоб не запомнить. К тому же, у нас в роду была невеста из их семьи… — далее следует перечисление родственных колен и определение общих знакомых (пусть и заочно, в ретроспекции). — Так что ещё стряслось? — ата тягуче смотрит на меня.

— Мне нужно, чтоб вооружённая полусотня или сотня, имеющая опыт перемещения в вашей или нашей степи, присмотрела за монтажом одного инженерного объекта у меня дома, — решаюсь-таки на откровенность. — Плюс, чтоб эти же люди помогли в вакцинации конкретного количества голов племенного стада, которые сейчас в степи на откорме. Я заказал некоторые работы в ЖонгГуо, но по телеметрии дроидов-пастухов видел чужих людей на своих землях. Которых категорически не должно быть там. Из родни или близких из-за вируса рядом никого. У меня есть основания опасаться, но не обо всём могу говорить вслух, — извиняюсь, разводя руками. — Там не только мои тайны, и говорить подробности за других людей без их разрешения будет неправильным.

— Это понятно, — машет рукой мой собеседник. — И то, что ты просишь, совсем непросто. Ты же понимаешь, что я буду спрашивать тебя дальше? Вопрос номер один: зачем это мне? Инам ?

— У меня нет другого аргумента кроме того, что есть в этом ролике. Который вы попросили удалить. Я не могу говорить от имени народа, поскольку ещё молод и не уполномочен. Но от имени семьи говорить уже могу. И, как член своей семьи, в помощи я нуждаюсь. А спросить её кроме «соседей» больше не у кого.