Сегодня с утра, слухами общины, пришло предупреждение о возможных гостях. Которых, по древним правилам, надлежало как минимум встретить и расспросить.

Гуйч не был большим любителем новомодных технических штучек, но внуков любил. И обращаться с современными коммами научился именно у них.

Помимо того, именно через него шли многие из таких дел, о которых вслух лучше не говорить. Чтоб не сглазить. Новые земли есть новые земли, а своих традиций забывать не следует. Ибо кому ещё помочь и от кого в трудный час ждать поддержки, как не от единого (когда-то давно) народа.

Особенно являясь держателем одной из негласных касс общины.

* * *

Удивлению Гуйча не было предела, когда из базарной толпы вынырнул паренёк-азиат и обратился на далёком, но явно узнаваемом (самому пареньку — родном) восточном туркане. Соблюдая все положенные (в определённых, далёких отсюда, местах) словесные ритуалы. Обращения Гостя к Хозяину данной территории, если оба понимают, о чём речь…

Гуйч, хоть и был предупреждён о возможном госте, не ожидал, что это будет именно так.

—Сәлемет сiзбе, ағай. Сiздiн су аратын жерiнiзге атымды суґарайыншы? Здравствуйте, уважаемый. Позвольте я напою своего коня из вашего водопоя .

Сказано было не в виде вопроса, а именно в виде просьбы. Кое-что говорящей «своему» между строк.

Сам старик Гуйч давно вживую не общался на туркане иначе как в комме. Да и там, по большому счёту, письменно. Хотя в своё время на родине закончил «женский» институт (педагогический), по специальности именно что язык и история языка.

Здесь он шил из войлока разного вида колпаки: очень хорошо продаются, ручная работа, можно и внукам помочь, и на базаре целый день. Нормального войлока правда, брать и негде, и незачем: местные его и не отличат от плохо сваляных разновидностей.

— Руын кiм? — повинуясь какому-то невнятному порыву, спросил Гуйч паренька.

Тот замялся и отбоярился тем, что сам из рода пастухов.

Малшы — эхх, сейчас и слова то такого никто из своих не помнит! Не говоря уже о прочих тонкостях. Чабан и чабан, вкруговую. Или вон, как на земле паренька говорят, шабан. Потому как нет у них звука «Ч» в языке. И «Ф» нет, вместо них «Ш» и «П».

Гуйч чуть собрался, перестраиваясь под фонетику гостя, и старательно Ш-кая и П-кая, как и тот. А что парня будет считать гостем, он уже для себя решил: не так много раз за последние четверть века приходилось говорить почти что на родном языке .

Ладно, на родственном, поправил себя Гуйч. Но праязык всё равно общий.

Паренёк неожиданно серьёзно забуксовал там, где это вообще было не понятно: на вопросе про его род.