— А с чего ты решил, что я буду пытаться тебя обвинять? — слабо улыбнулась Глэйр. — Знала, на что шла, ввязываясь в противостояние с хозяевами Фрахталя. Зато очень удивлена, что вообще сумела выбраться. Этот Кромешник, Долар, первым делом заверил, что никто и никогда меня отсюда не спасет. Нет таких дураков, способных сунуться в его лаборатории. А вот взял и ошибся… Целых два нашлось.
— Дури у Тени не занимать, — кивнул Механист. — Мне такая идея в голову не могла прийти. Честно говорю, до самого последнего не верил в успех нашего безнадежного предприятия. Сейчас так начинаю верить и в ваш успешный поход в Стазис. А ты, Крио, не корчи гримасы, тебе не понять таких авантюр. Душа у тебя окостенела, только выгоду пытаешься искать. Ищешь, вынюхиваешь, зато под ногами ценностей не замечаешь.
— Будут меня ржавые консервные банки учить…
— И будут, если сама ничего понять не желаешь. Тебя, Крио, надо личиком в суровую реальность тыкать, как нашкодившего щенка. И не кипятись, не дуйся, я правду говорю.
— Рэнду, это вообще о чем? Пользуешься тем, что я сейчас в невыгодном положении для поединка.
— Ну вот, опять не в ту сторону понесло, — развел руками Рэнду. — Никаких поединков здесь не будет, время сейчас не позволяет. Крутишь ты, вертишься, пытаешься проскочить межу всеми заинтересованными сторонами. Хочешь и с Шенком отношения сохранить, и чтоб Кромешники относительно лояльны к тебе были. Не бывает так, девочка. Для тех и других стала полностью чужой. Захочешь как следует подумать — поймешь. Силой навязывать тебе ничего не хочу и не буду
Спор Рэнду с Крио продолжался, ну да то исключительно их дело. Я сейчас был занят другой, более важной проблемой — состоянием Глэйр. Просто так пребывание в застенках Кромешника ни у кого не проходит. Тут же был еще и интенсивный допрос на тему как меня, так и всего остального. Это я и пытался мягко, деликатно выяснить у Глэйр. Она ничуть не сопротивлялась, но в памяти мало что сохранилось. Только обрывочные воспоминания, что тогда прорывались сквозь пелену боли и ужаса.
Долар, придумщик проклятый, предпочитал воздействие прямиком на разум. Постепенное, шаг за шагом приводящее «пациента» к полному подчинению. Сначала в ход шла боль, потом к ней добавлялись ощущения страха, ужаса. Их он вырывал прямо из подсознания жертвы, питаясь старыми, порой даже детскими фобиями. Ну а потом, как завершение, он растворял в ощущениях одиночества и безнадежности саму волю к сопротивлению, тягу к жизни. Да, счет к нему вырастал все больше и больше…
Сам ли он додумался до таких, без малейшего преувеличения, талантливых пыток? Сомневаюсь. Скорее всего, тут сыграли роль связи с Яргром, этим специалистом по безопасности среди Кромешников.