— Странно, — думал он, — как умудрился этот очень быстрый человек с дубинкой в руках увернуться от моего хитрого броска? Я ведь так всё грамотно просчитал! Неужели, на самом деле, существует для всех живущих на этой планете какой-то заранее приготовленный свыше план, по которому каждый уйдёт в свой, предназначенный ему, срок? Странно.

Помука так сильно погрузился в свои философские размышления, что не заметил, как предстал перед группой старших офицеров, которую возглавлял самый авторитетный полковник в армии Фредерик фон Шальбург.

— Смотрите, один придурок остался жив! — ткнул пальцем в ильмаса молодой франтоватый офицер.

— Если остался жив, значит уже не придурок, — усмехнулся фон Шальбург, — как твоё имя боец?

— Рядовой Помука, господин полковник! — козырнул выживший в бою уродик.

— А, постовой, — вспомнил Фредерик недавнюю встречу с этим мелким ильмасом, — сейчас пойдешь в северное крыло лагеря, и спросишь там ефрейтора Атлана. Пусть определит тебя во вторую полусотню элитной тысячи.

— Рад стараться! — гаркнул молодцевато Помука, скорчив дебильную мордочку, и не дожидаясь дополнительных поручений, спешно пошагал в указанном направлении.

— Вот так житомирцы и разбили полковника Шёрнера, — прохрипел фон Шальбург, показывая рукой на поле боя.

— Как? — не поняли его другие старшие офицеры.

— Бронированная карета, — стал загибать пальцы командир элитной тысячи, — пушки на телегах, хитрость и изобретательность, — фон Шальбург махнул рукой в сторону догорающего обоза, — я даже думаю, панцирников они заманили в ловушку где-то в городе. А трупы, чтобы нас запугать, потом бросили здесь. Тот, кто мирянцами командует, сволочь первостатейная. Ну, ничего, я его поймаю и самолично голову отрежу!

Во второй казарме на первом этаже, где разместились работники «Кабаньей головы» и «Свиного огузка» после военных удач первого дня, мы устроили небольшое собрание. Само собой, за пиво и прочие вкусности, платить, как в мирное время не пришлось. Поэтому коренастик Ханарр, переживший небывалый для себя стресс, вливал в глотку кружку за кружкой.

— А я уж думал, Агафоша, всё, хоть в петлю лезь, ну какая может быть жизнь без жопы! — пьяно ревел он.

Агафон же, как примерный водитель не пил, только закусывал и мирно кивал. Кстати, конина сегодня была замечательная. Я был не в столь радужном настроении, потому что понимал, что завтра на дурака так повоевать не получится. Да и жертв будет больше, чем два рядовых стрельца.

— Давайте выпьем за наших прекрасных дам! — распылялся в комплиментах полковник Федотов, — а какой салют устроила наша прекрасная Иримэ! Это надо было видеть! Поэтому… так и быть… имею право нарушить один раз… Ух!