— Господин полковник! — к Шёрнеру подъехал посыльный из авангарда, — из-за небольшой дубовой рощи показались стены Житомира. Там какая-то штуковина примерно в ста метрах от открытых городских ворот застряла.

То, что ворота открыты настежь — это хорошо, подумал полковник немецких панцирников. Значит, не ждут, или ждут, но не сегодня. Не зря сделали стремительный марш-бросок. Но осторожность на войне ещё никто не отменял!

— Передай по колонне, что из рощи не высовываемся! — скомандовал Шёрнер, — посмотрим, что там за штуковина застряла.

Через пять минут полковник, прячась за ствол старого широченного дуба, внимательно смотрел в подзорную трубу на то, что происходило на западной житомирской дороге. Выводы кое-какие напрашивались сами собой. Например: в округе нет крестьянских повозок, значит, военное вторжение мирянцы всё-таки ждали. На стенах и у ворот в город стрелецкого караула не наблюдалось. Либо это засада, либо стрельцы заранее сосредоточились на охране княжеского кремля. Лично я, так бы и поступил, подумал Шёрнер и передал подзорную трубу своему адъютанту.

— Бруно, посмотри, что видишь? — спросил он.

— Карета, оббитая металлическими пластинами, — пробормотал адъютант, крутя ручку фокусировки, — два мужика что-то делают с колесом. Поломка, наверное, какая-то или нет, застряли.

Бруно виновато вернул трубу командиру.

— Не просто карета, — раздражённо пробурчал Шёрнер, — а безлошадная карета. Не просто два мужика, а один человек, а другой коренастик. Откуда вообще здесь американские коренастики, с которыми в ближнем бою лучше не встречаться?

Полковник кивнул головой давая понять этим, что пора возвращаться вглубь рощи, к остальным панцирникам.

В небольшой лесной ложбинке боевые кони уже от нетерпения били копытом. Животные всегда каким-то своим звериным чутьём раньше человека предчувствуют надвигающуюся рубку. Ветераны, без всяких приказов, заряжали свои колесцовые пистолеты, которых было минимум по две штуки на каждого бойца. Не на пикник с девочками приехали, разумно думали они.

— Слушай мою команду, — спокойным, но волевым голосом обратился Шёрнер к подчинённым, — в Житомире нас ждут, поэтому всем быть как можно осторожнее. Проклятые мирянцы приготовили нам какой-то сюрприз, но он сейчас там, одним колесом застрял на дороге, — полковник криво усмехнулся, — бронированную самодвижущуюся карету сейчас единым броском отсекаем от городских ворот и берём, как трофей. Коренастика в расход! Они для меня после Америки кровные враги. Вилхелм, с первой сотней зайдёшь справа. В город, пока не обследуем стены, не соваться!