— Сколько вас? — у меня появились кое-какие мысли на счёт всей этой разношёрстной компании.

— Сто тридцать семь, — пробурчал вышибала, — детишек почти тридцать душ, бабки старые в количестве шесть человек, нас вышибал двенадцать мужиков, ну и остальные сам видишь кто.

И тут я обратил внимание на маленького горбатого мужичка, которого никак ни к шлюхам и ни к вышибалам отнести было нельзя.

— А вы кто такой? — я указал рукой на странного мужчину.

— Понтыкой меня кличут, — горбатый карлик сделал два крохотных шажка вперёд, — магик лекарский, там, в трущобах дни свои доживаю. Лечу местный люд от разных хворей по мере сил.

Из ворот в белый княжеский кремль выскочил с пистолетом в руке старший стрелец Федот, лицо его было перекошено злобой. Либо решил сразу жути нагнать, либо осерчал не известно на что.

— Чего сюда заявились? — потрясая пистолетом грозно выкрикнул Федотий Федотович, — нам тут и без проституток забот полон рот! Совращать мне стрельцов не позволю!

Федот случайно от избытка чувств нажал на спусковой крючок и пистолет с громким хлопком выплюнул пулю прямо в безмятежное вечернее небо. От резкого звука шлюхи и вышибалы бросились в рассыпную.

— Всем стоять! — заорал я, — спокойно! Сейчас всех будем запускать в кремль в порядке живой очереди! Стоять я говорю!

Всё-таки пару минут пришлось побегать. Потом ещё десять минут объяснять Федоту, зачем нам нужна в городе целая армия женщин с низкой социальной ответственностью. В общем, разместили тружениц полового фронта кого где, детишек с бабками во вторую казарму, кого-то приютила церковь «Егора Победителя», кто-то просто бросил топчан на улице под навесом. Благо ночи в Житомире тёплые. Магика Понтыку поселили в четвёртый особняк к сэру Пилигриму.

— Давай объясняй ещё раз, чего удумал? — мы с Федотом склонились над картой белого города.

— Южная стена с надвратной башней — это самое уязвимое место, — я ткнул в план кремля, — сотню лучших стрельцов поставим здесь. Западная стена стоит на высоком горном выступе, место плохо проходимое. На всякий случай выставим на стену ополчение, которое завтра создадим из подростков и женщин стрелецкой слободы.

— Правильно, — Федотий накрутил свой длинный ус, — наши бабы с мушкетами управятся не хуже мужиков. И Василису командовать поставим.

— Северная стена, — я провёл пальцем по карте, — семьдесят стрельцов плюс три десятка купеческого ополчения. Командир твой Елисей. Правда, я бы ему на сто процентов не доверял.

— Да, жаден до чинов, — стрелец почесал свой затылок, — но боец справный.

— И наконец, восточная стена, — я ребром руки обозначил самую проблемную линию обороны, — ставим сюда восемьдесят восемь портовых шлюх, плюс двенадцать вышибал, плюс ещё двадцать гулящих девок из «Кабаньей головы» и «Свиного огузка». Оденем всех в стрелецкие кафтаны, раздадим луки и бомбы. Отдадим всю эту потешную роту в подчинение Иримэ. Воевать она их вряд ли научит, но за дисциплину можно будет не беспокоиться.