— Насколько я знаком с мировой историей, — я вновь чуть-чуть призадумался, — завтра мы должны ожидать массовые беспорядки и грабежи одновременно в разных частях города. Сколько сейчас в слободе стрельцов?

— Было пятьдесят, — Федот зажал пять пальцев на руке, — из трущоб вызволили ещё десяток бедолаг, — он добавил шестой зажатый палец.

Математик, хохотнул я про себя. Стоп!

— Стоп, — чуть не вскрикнул я, — а где ещё сотня? Куда девалось ещё сто хорошо обученных бойцов? Совсем недавно же было сто пятьдесят!

— Пятьдесят ребят охраняют границу, — удивился стрелец, — ещё полсотни дежурят по городам и сёлам.

— Тогда с границы и из деревень всех сюда! — теперь я заметался, как тигр в клетке, — сегодня же пошли посыльных. Чтоб завтра к вечеру были!

— А кто границу будет стеречь! — крикнул Федот, — теперь гуляй там, кто хошь? Всякая скотина свистать будет туда и обратно! Граница — это святое! И не подумаю убрать гарнизон оттудова, такая наша доля — стоять насмерть, защищая рубежи Родины! Ни шагу назад, позади Житомир! Да, мы без границы почитай и не государство!

— Правильно, — я сел, налил себе ещё капучино, и закусил бутербродиком с ветчиной, — всё правильно. Там целых пятьдесят бравых бойцов с мушкетами, да им пару раз плюнуть и двадцати тысячная армия Сатура сама разбежится. Теперь покажите мне дурака, который в это поверит? Нечего нам караулить границу, враг итак сам сюда придёт, теперь наша граница здесь! И к этой битве либо нас будет сто десять штыков, либо сто шестьдесят — разница большая.

Василиса подошла к мужу и что-то пошептала, после чего вопрос с отзывом пограничного гарнизона был снят. Дальше я достал кусок бумаги и примерно набросал план города, насколько я его успел узнать. Черный город, где жила беднота меня не интересовал. Вряд ли там буду беспорядки.

— Скорее всего, полезут грабить белый город и купеческие кварталы, может пошуршат и у ремесленников, — я обвёл область на карте, которую нужно было взять под охрану.

Федот вместе с Иримэ и Ханарром склонились над картой.

— Предлагаю, все купеческие кварталы сжечь, — выдала свой вердикт эльфийка, — чтобы бандитам меньше досталось. Сто шестьдесят копий — это слёзы!

— Да, — согласился с ней коренастик, — максимум хватит на охрану белого города.

— А зачем нам охранять княжеское добро? — хлопнул по столу Федотий Федотович, — пущай его грабят, а мы тут забаррикадируемся. Вот эти улицы перекроем, ни одна мышь не пролезет!

— Лучше давайте сожжём весь порт с притонами и шлюхами, — предложила Василиса, — ведь там все банды прячутся.