Командор в расстроенных чувствах закончил очередной экскурс в историю и умолк ненадолго. Ох, с каким самозабвенным блаженством он бы влез в теплую ванну. Расслабился в приятной неге спокойствия и комфорта. Ага! Размечтался.

– Знаете, командор… – красный, озлобленный от обиды, высказался напоследок Тодор Димитров. – …исходя из вашей теории, люди должны действительно стать бездумными машинами. Тупо выполнять предписания параграфов должностных инструкций и статьи дисциплинарных уставов. И подыхать, тоже согласно пунктам контракта. Интересно, а долго вы так провоюете? Когда-нибудь получите нож в спину.

Станислав переглянулся с администратором. На худощавом лице Эрвина Гросса легко читалось неподдельное изумление. И это понятно. Если Родимов был знаком с болгарином всего ничего, то администратор отлично изучил характер подполковника за те годы, пока служил рядом. Даже сам Станислав уже сегодня подметил одну из основных черт Димитрова. Отсидеться. Выждать. «Кабы чего не вышло».

– Видимо, господин подполковник, вас здорово зацепило, – усмехнулся Родимов. – Разочарую вас. Ножа в спину я не боюсь. Это и невозможно в силу ряда особенностей. Я почувствую убийцу гораздо раньше, чем он приблизится ко мне на расстояние броска. И все же. Как-то очень уж непохоже на вас. Откуда взялась такая агрессия и темперамент? А оттуда, где должен быть интеллект. Но, к великому сожалению, его там уже не осталось. Осталось лишь чувство самосохранения и амбиции. О чем я вам сегодня и говорил.

Вторично униженный Тодор Димитров не нашелся с ответом.

– Я, господин подполковник, как раз и не желаю, чтобы люди умирали бездумно. Я хочу, чтобы они понимали, что делают и зачем. А для этого они должны научиться мыслить шире, чем в рамках куцего эгоизма. Должны научиться отделять зерна от плевел. Четко видеть глобальную цель или основу задания. Понимать, что и к чему может привести. И понимать не из-под палки, а потому что у них есть мозги и пора ими пользоваться должным образом… Вон вам простейший наглядный пример.

Командор заметил, как кар-погрузчик с двумя ящиками боекомплекта для МЕХа в поднятых «вилах» в опасной близости разъехался с транспортной тележкой. На широком лафете и сведенных станинах громоздкой тележки лежали четыре самонаводящиеся ракеты с фосфорно-магниевыми боеголовками.

– Комендантский патруль! Ну-ка, парни, тащите сюда водителя кара. Будет трепыхаться, врежьте пару раз, да посильнее.

Через пару коротких минут перед командорами предстала невысокая щуплая китаянка. Возраст представителей юго-восточной Азии Родимов никогда не мог точно определить. И… китаянка ли она?