Тут взгляд Станислава вновь выделил полковника-ябеду. В голове командора, как у шкодливого ребенка, мгновенно зародилась шальная мыслишка.
– Прошу извинить меня, адмирал, сэр. Я всего на секунду.
Накамура стоял и преспокойненько созерцал, как Родимов подходил к группе беседовавших офицеров Совета.
– Полковник! Надо же? Вы не празднуете? Я думал, вы уже заказали траурные венки и поминальную мессу по моей карьере.
Собеседники жалобщика удивленно уставились на него, а Родимов продолжал говорить с растущим сарказмом:
– Вы, господа, не знали? Ваш коллега весьма искусен в области сочинительства. Донос впечатляющий. Такие красноречивые выражения! Вы, прям, превознесли меня до небес. Исходя из ваших слов, я обладаю величайшими разрушительными способностями, особенно в области уничтожения личностей. Талант и только. Как вы Председателю написали: «…природный дар тирании…»? Круто начиркано, но очень долго цитировать полностью. Возможно, я бы вас даже поблагодарил за пиар. Увы, не могу. Строчить доносы вы научились, а говном быть не перестали… Что за запах? В штаны наложил от страха, что ли? Фу! Ну не стоит так уж пугаться. Хэ, обкакался мальчик. Настоящая сущность полезла наружу? Ладно. Прощайте. Хорошего дня, господа.
Станислав развернулся и направился к адмиралу.
Ошарашенные до бесконечности, спутники опозоренного аналитика растерянно переглядывались, деликатно задерживая дыхание. Медленно отворачивались, пятились и зажимали носы. Даже члены соседней компании начали торопливо осматриваться. Пытались зрительно определить источник внезапно возникшего зловония.
Виновник случайного конфуза побагровел. Глаза полковника, что называется, вылезли из орбит. Буркнув что-то невнятное, он бесследно исчез за дверью общественного туалета.
– Ха-ха-ха! – посмеивался Накамура. – Жестоко, но справедливо. Все-таки опасный вы человек, Станислав…
Глава 21
День выдался солнечный, почти безветренный. Здесь, высоко в горах, покрытых толстенным слоем веками не сходивших снегов, в ясную безоблачную погоду приходилось постоянно пользоваться защитными светофильтрами. «Куриная слепота», куда от нее денешься?
Командор надвинул на лоб специальный шлем, снабженный очками и озонатором, обогащавшим состав воздуха кислородом. Поправил широкий, почти квадратный его козырек.
Накамура отправился в административное здание. Старческие глаза адмирала быстро уставали при ярком свете. Искусственного затемнения Хигаши-сан не любил.
Командор-майор остановил пробегавшего офицера. Справился о пути к учебному корпусу, но дойти до него не успел.