Уговаривать? Никто и не собирался этого делать. В негромкой беседе между собой, протекавшей на протяжении всего перелета в Совет, адмирал и Родимов говорили о возвращении в родные пенаты хотя бы двоих подготовленных летчиков. А тут!? Четыре!!!

Все же явно показывать восторга Кауфману нельзя. Чего доброго, еще передумает. Нужно обязательно сделать вид, что командующий и его ЗАМ вынуждены принять «снисхождение» Руководства.

– Мы понимаем, месье, – в японской национальной манере закивал адмирал Накамура. – Благодарим вас за то, что сделали все возможное.

Пока Ричард Кауфман наслаждался «произведенным» на коллег впечатлением, адмирал закрепил положение дел. Подкинул Председателю новую мысль. Отвернул его от темы пилотов.

– Господин Председатель, хотелось бы у вас уточнить еще кое-что. Для очистки совести, так сказать.

Глаза Кауфмана вспыхнули. Получилось. Председатель заинтригован. И Накамура повел наступление.

– Наверное, вы уже слышали о том, что мы изменили систему набора рекрутов для «Сэры-11»? Теперь начальники служб и командиры подразделений лично летают за пополнением, проводят набор кандидатов с учетом необходимых профессиональных качеств сразу на месте призыва. Помогает сэкономить время и средства. Не приходится впоследствии отчислять, «очищать» и увозить снова на материк не прошедших начальную подготовку кадетов.

Вопрос коснулся финансов. Экономия! Это слово для финансиста звучит «Даром Небес». Глаза Ричарда Кауфмана загорелись зенитными прожекторами.

– Интересно, – подхватил Председатель. – Мне нужны цифры. Нужно сравнить показатели. Расход топлива, подъемные деньги, средний расход продовольствия, обмундирования… короче, мне нужны выкладки. Сейчас же распоряжусь. Думается, господа, ваша инициатива может оказаться полезной. Если так, то необходимо ввести ее на всех базах Проекта… Черт возьми! Вот что, господа. Вы летите пока в Алькатрас. Проведайте своих «cher enfant» (франц. Милое дитя). На обратном пути заберите меня. Полечу вместе с вами. Давно собирался побывать на подводной базе. Не доводилось.

Кауфман зашагал по длинному коридору широкими размашистыми шагами. Не очень-то вяжется с походкой человека, привыкшего вести кабинетный образ деятельности.

– А почему вы обращаетесь к нему: «месье», Хигаши-сан?

Накамура перевел взгляд на помощника.

– Потому что он родом из Страсбурга. Он еврей, это так. Мать еврейка. У евреев национальность определяется не по отцу. Конечно же, вы это знаете, командор. Так вот, мать Кауфмана родилась в Австрии, а отец – чистокровный француз.