Глава 20
Тяжелое совещание у командующего затянулось до самого вечера. Как и ожидалось, желаемого результата собрание не принесло. К единому мнению участники горячих дебатов пришли лишь однажды, когда голосовали по вопросу о необходимости доработки предложенного Советом плана.
Раскритикованный вдребезги аналитик, еще и прилюдно униженный командором, не преминул настрочить здоровенную кляузу на Родимова. Конечно же, не поскромничал с количеством приукрашенных выражений.
Американская делегация улетела домой. Вместе с огорченными соотечественниками улетел и Джордж Слейтор. Прощаясь с Родимовым на летной палубе, генерал от души пожелал успехов коллеге. Крепко пожал широкую ладонь Стаса и выразил надежду на приятные встречи в будущем. Ну и желание высказал – выпить на пару бутылочку хорошего коньячка.
Станислав в данный момент увлеченно дожевывал очередной кусочек синтетической говядины. Сразу после проводов делегации командор направился в общую столовую, так как за весь сегодняшний день, кроме нескольких чашек адмиральского кофе, голодный желудок уставшего офицера не получил ничего.
Пока стойкий организм Станислава с усиленным энтузиазмом принимал долгожданную пищу, мозг восстанавливал в активных ячейках памяти самые яркие и самые важные фрагменты минувшего заседания. Вспомнил и слова полковника Шеффилд. Не те, какими сердобольная женщина высказалась в защиту добровольных ренегатов рода людского, а те, что касались агента.
«Интересно, как она там»? – между прочими мыслями подумал заместитель командующего.
Со дня досадного инцидента в медблоке профессора Картера Станислав посещал медиков лишь однажды, когда проверял выполнение собственных распоряжений. С той поры времечка пробежало достаточно, порядка дух месяцев.
Вспомнив об этом, сразу же после сытного ужина Родимов направился в медицинское крыло закрытого сектора. Если бы его в ту минуту спросили: зачем он туда пошел, ответить что-нибудь вразумительное или правдоподобное Стас бы не смог. Пошел и все. Будто бы по наитию. Словно что-то тянуло его.
После прохождения обязательной процедуры обеззараживания Станислав оказался внутри знакомого коридора. Дальше, на небольшой и опять же знакомой развилке, командор задержался. Придирчивый взгляд бывалого офицера застыл на той самой колбе, где за толстым небьющимся стеклом продолжала пребывать в питательном спецрастворе единственная в своем роде, героическая и невероятно везучая женщина.
В показателях многочисленных медицинских приборов Станислав не разбирался. Мог лишь предположить: зеленые огоньки и линии на дисплеях говорят о нормальной работе сложнейшей аппаратуры, как и о стабильном состоянии раненного агента.