На лице молоденькой гостьи проявились признаки слабой улыбки. Ева окончательно вытерла слезы. Поднялась и попросилась в туалетную комнату.

В тот же момент настенный таймер мелодично известил хозяина об очередном отмеренном промежутке времени. До начала Cуда Офицерской Чести оставалось около часа.

Воспользовавшись отсутствием Евы, командор невероятным усилием воли заставил себя подняться с постели. Сразу почувствовал головокружение и легкую тошноту. Слабость давала о себе знать. И все же расклеиваться нельзя.

Шаг за шагом мужчина добрался до стойки с одеждой. Присел на стул и постарался первым делом натянуть брюки. Удалось. А вот с кителем пришлось малость помучаться. Головокружение и тошнота никак не давали Родимову без посторонней помощи справиться со вторым рукавом. За этим тщетным занятием и застала покровителя Ева Полонска.

Сначала она растерялась. Потом, сообразив, наконец, что изменить нерациональное намерение командора ей не удастся, подскочила к нему…

Спустя десять минут они вышли из жилого отсека высшего командного состава базы, на что постовые охраны едва не выронили оружие из рук. Вытянулись и, согласно Уставу, приветствовали начальника.

На площадке у лифтов Станислав задержался. Старательно скрывал от сновавших вокруг сослуживцев истинное состояние.

– Ева, во сколько назначен вылет? Я приду тебя проводить.

В порыве необузданного восторга спутница едва не потеряла голову. Еще чуть-чуть, и она сорвалась бы, запрыгнула на шею любимому человеку. Вовремя спохватилась. И, конечно же, сразу забеспокоилась.

– Ну что вы, Сэр! – запричитала девчонка. – Я очень рада, поверьте. Но вы так слабы еще. Не думаю, что вам следует приходить. Вам нужно хорошо отдыхать. И я не маленькая. Справлюсь… Спасибо, сэр. Мне было приятно.

Лицо командора стало суровым.

– Я задал вопрос. Ответа не получил. Мне нужно его повторить, или ты вспомнишь, что разговариваешь со старшим офицером? И предоставь мне самому решать, как распоряжаться собственным временем.

Почему-то Ева не испугалась. Даже не дернулась. Лишь улыбнулась.

– Вылет назначен на два часа ночи, сэр. Я выполнила приказ старшего офицера. А как «… самому близкому и доверенному мне человеку» я тоже повторю свою просьбу. Сэр, мне бы безумно хотелось напоследок еще разок вас увидеть. Вы сами знаете. Вот только в ангаре, кроме нас, будет масса народа. Кто-нибудь обязательно задастся вопросом: с чего это командор-майор глубокой ночью провожает обычный рядовой рейс. Зачем сеять слухи, сэр? Они запросто перерастут в беспричинные сплетни. Я не желаю скомпрометировать дорогого мне человека. Не хочу вреда для его незыблемой репутации.