От таких мыслей Руиль хмыкает и всё-таки уходит под воду, но только для того, чтобы смочить волосы. Он берёт первую попавшуюся под руку склянку и выливает ее содержимое себе на голову. Резкий запах, то ли цветочный, то ли ягодный, бьёт в нос. Пальцы зарываются в спутанные, отросшие за месяцы плаванья волосы. Чёрная краска, за эти несколько дней успевшая потрескаться и местами слезть, окрашивает воду чёрным. Пена расходится по воде неровными кругами, расплывается в стороны, бликуя на свету радугой.
Перед глазами мутная пелена, а за ней что-то круглое, светящееся золотом. Руиль не понимает, что это. Он пытается проморгаться, но веки настолько тяжёлые, что, закрывшись, уже не поднимаются. Всё тело грузное, будто его накрыли одеялом, наполненным камнями. Мышцы опухли от боли, и даже попытка промычать заканчивается неудачей. Что-то холодное и противно мокрое касается лба и продвигается дальше по лицу к носу, щекам, шее. Тряпка проходится по ключицам, плечам, а затем исчезает. Незнакомец, что ухаживает за бардом, аккуратно проверяет повязку на его животе.
Руиль снова открывает глаза. Пелена, мешающая обзору, медленно пропадает. Радужки у незнакомца горят золотом. Мягкие черты на слегка округлом лице, очерченный прямой нос, в меру пухлые губы, растянутые в лёгкую улыбку, и небольшие глаза с прямыми плавными бровями. Волнистая чёлка аккуратно лежит на лбу. Парень достаточно высок, насколько может судить Руиль из своего положения, и одет в самую обычную рубаху. Его гордая, непоколебимая осанка и аккуратные, изящные движения выдают в нём аристократа. «Красивый», – думает бард.
– Ну спасибо, – усмехается парень.
– Я, кхм, я сказал это вслух? – сипит Руиль.
– Ага, – улыбается незнакомец.
Улыбка у него тоже красивая. Яркая и солнечная.
– Кто ты такой? – спрашивает Руиль.
– Меня Марон зовут, – отвечает парень. – А тебя как?
– Я Ру-, кхм-кхм, я Руиль, – говорит бард, предпринимая попытку встать.
Руки дрожат, и локти подгибаются. Руиль валится обратно на подушку.
– Ты куда так спешишь? – интересуется Марон с лёгкой усмешкой на губах.
– Сколько я был без сознания? – спрашивает Руиль, осматриваясь.
Комната светлая и просторная. Стены выкрашены в белый и украшены золотистым орнаментом, который бард часто видел на улицах Пурата. Бесконечная квадратная спираль. Пол уложен сотами мозаики, а потолок подпирают две колонны, украшенные изящным узором листьев. Комнату заполняет чуть приглушённый закатный свет, исходящий из двух широких прямоугольных окон. Всё свободное пространство заполнено статуями, тахтами, клумбами с цветами и шкафами. На противоположной от кровати стене мелкой мозаикой выложена картина: изображение местной живописной природы.