Дом явно принадлежит не бедному человеку, понимает Руиль.
– Ммм... – щурится Марон, почёсывая подбородок. – Примерно трое суток. Ты потерял много крови, а потом началась лихорадка. Уже и не думал, что придёшь в себя.
Руиль ещё раз окидывает своего спасителя взглядом.
– Ты маг?
– Ага, – как-то хитро улыбается Марон, откидываясь на спинку стула.
Руиль предпринимает третью попытку подняться. На этот раз у него выходит лучше, руки уже не дрожат, да и головокружение сошло на нет.
– Зачем, ох, зачем ты мне помогаешь?
Руиль садится, опираясь на подтянутые к груди колени. Взгляд невольно цепляется за пятна на ладонях, и парень рассматривает их с непривычным чувством чего-то незнакомого, будто ладони эти принадлежат не ему вовсе.
– А что, нельзя? – с игривым вызовом отвечает вопросом на вопрос Марон. – Не каждый день на моих глазах человек теряет сознание и падает мне в руки. Не придумал ничего лучше, как помочь. Уж как смог, так тебя и выходил. Была бы здесь матушка, она сделала бы это лучше, но что имеем, то имеем.
– Спасибо, – приподнимает уголки губ бард. Улыбка у него выходит немного измученной, но искренней. – Где мы находимся?
– В доме одного моего друга. Она разрешила остаться здесь, пока страсти на улице не утихнут. Это ведь ты причина того, что стража уже третий день рыщет по всему городу?
– Ты знаешь?
– Несложно догадаться, – Марон проходится по пятнистой коже барда взглядом. – Ну давай, выкладывай, что ты натворил? Убил, ограбил или ещё что похуже?
– Я... – Руиль морщится, вспоминая события, что произошли во дворце. – Просто не захотел отдавать то, что принадлежит мне. А где моя лира?
Руиль округляет в испуге глаза и начинает шарить взглядом вокруг.
– Эта? – Марон указывает большим пальцем себе за спину на небольшую прикроватную тумбочку, на которой лежит инструмент. – Ты даже в беспамятстве продолжал прижимать её к себе. Настолько ценная для тебя вещь?
– Да, – кивает Руиль, протягивая руку и касаясь пальцами гладкой поверхности. – Дороже всей жизни.
Марон изгибает бровь, но ничего не говорит. Лишь пожимает плечами. Он наклоняется к Руилю неприлично близко.
– Та-а-ак, – тянет маг, – кто ты такой?
Руиль непонимающе хмурится.
– Я Руиль, бард. Ты же уже спрашивал.
– Нет-нет-нет, – машет головой Марон, – я не об этом. Я имел в виду, какой ты, эм... – Он замолкает на секунду, пытаясь придумать нужную формулировку. – Из какой ты страны?
– Из Ихт-Карая, – отвечает Руиль.
Брови Марона взметаются вверх, теряясь в завихрениях пушистой чёлки.
– Не такого ответа я ожидал, – признаётся он. – А кто твои родители?